Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Чепмен Пинчер, британский журналист, специализировавшийся на шпионаже, писал: «Сотрудник ФБР Чарльз Бейтс, участвовавший в операции с тоннелем, рассказывал мне: прикрывая ради безопасности Блейка свой обман, русские то и дело позволяли американцам и британцам ловить не слишком ценных агентов КГБ, сливая необходимую информацию по прослушиваемым каналам»[312]. Однако советские службы могли выдавать своих агентов по небрежению или нечаянно.

КГБ оберегал Блейка и сведения о тоннеле намного дольше, чем требовалось. Спектакль с обнаружением тоннеля можно было разыграть спустя несколько недель после его открытия, не навлекая на Блейка подозрений. К тому моменту любой из десятков агентов западной разведки, задействованных в этой операции, мог слить о ней информацию. Тем не менее впервые КГБ разработал план по обнаружению тоннеля лишь в конце 1955 года[313]. Далее служба прождала еще несколько месяцев, до апреля 1956 года, и лишь тогда обставила все так, чтобы другие советские работники обнаружили тоннель после ливней, увидев оголившиеся провода[314]. Американцы, понимая, что тоннель вот-вот раскроют, думали взорвать его, но в конце концов решили этого не делать, опасаясь ненароком развязать третью мировую войну из-за случайной гибели советских солдат[315].

Блейк больше года опасался, что тоннель обнаружат. Он знал, что британцев это насторожит. Однако КГБ сработал так гладко, что агент оказался вне подозрений[316].

Потом Советы превратили тоннель в пропагандистскую сенсацию. Советский комендант в Берлине Иван Коцюба выдал своей секретарше мешок десятипфеннинговых монет и отправил ее к телефонной будке в Западном Берлине. Обзвонив журналистов в западном секторе, она пригласила их на весьма неожиданную пресс-конференцию в штаб-квартире Советской армии в Карлсхорсте, а затем на экскурсию в тоннель, где была явлена вся низость «американцев» (Советы предпочли умолчать о создателях тоннеля, британцах, которых пытались вытянуть из-под гнета американского альянса[317]).

Одна восточногерманская газета ехидно замечала, что тоннель напоминал «методы грабителей банков в Чикаго»[318]. Другая цитировала возмущенных простых жителей Восточного Берлина, например, кладбищенского смотрителя Пауля Хуна: «Масштабы американского шпионажа совершенно невообразимы. Это грязная уловка, для которой трудно даже подобрать подходящие слова»[319]. Система тотального контроля была отлажена в ГДР тех лет лучше, чем в любой другой стране мира.

После окончания прослушки западная разведка сочла, что операция «Секундомер» / «Золото» прошла успешно. Они всегда понимали, что рано или поздно их везению придет конец. Как бы то ни было, новый источник разведданных по СССР у них уже появился: спустя неделю после обнаружения тоннеля в Европу прибыл первый американский самолет-шпион U-2. Тем летом U-2 начали совершать полеты над территорией коммунистов и делать снимки (которые иногда давали основания для фантастически неверных выводов)[320].

За все одиннадцать месяцев существования тоннеля было перехвачено столько сообщений и телефонных звонков, что команды из сотен русскоговорящих сотрудников спецслужб в Лондоне и Вашингтоне протоколировали и анализировали их до 1958 года. Полностью было расшифровано 443 тысячи разговоров[321]. И это лишь небольшая выборка. По оценкам Блейка, «на расшифровку одного дня разговоров могло уйти лет десять»[322].

Большая часть полученного материала была подлинной[323]. Тем не менее состоял он преимущественно из банальностей. Бывший сотрудник британской разведки Питер Монтаньон описывал один перехваченный разговор русских в ночь, когда тоннель заработал: «Они обсуждали секс»[324]. Далее последовала уйма подобных открытий[325]. Другой излюбленной темой была некомпетентность коллег. Даже в самых невинных беседах звучала столь непристойная лексика, что для расшифровщиков в Лондоне пришлось создать глоссарий с пометой «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, ОБСЦЕННАЯ ЛЕКСИКА»[326].

Перехваты действительно выявили то, что ЦРУ в дальнейшем назовет «не представляющей ценности» информацией о «советских боевых составах и дислокации сил»[327]. Разразись в середине 1950-х традиционная война, эти знания могли способствовать победе Запада. ЦРУ указало и другие важные открытия:

• раннее предупреждение создания Советами восточногерманской армии;

• плачевное состояние железных дорог в Восточной Германии;

• неприязненные отношения между восточными немцами и русскими;

• сильное напряжение в Польше[328].

Попадались иногда сплетни о советских персоналиях и их соперничестве, имена и адреса советских ученых-ядерщиков[329], сведения о закулисных делах КГБ и ГРУ[330]. Отдельные перехваченные фрагменты оказались первыми сигналами тектонических сдвигов — отречения Хрущева от Сталина в феврале 1956 года.