Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Вскоре после этого инцидента Маунтбаттен удрученно констатировал в рапорте: «В силу планировки и внутреннего распорядка тюрьмы Уормвуд-Скрабс помешать его побегу не было почти никакой возможности»[642]. Хоум-офис запоздало взялся налаживать системы охраны по всей стране. В результате из-за побега Блейка в британских тюрьмах ввели более суровый и жесткий режим, и изоляция заключенных стала важнее, чем их реабилитация[643]. Блейк мог это предвидеть. Зенон застал реформы в Скрабс, он писал: «Джордж бы расстроился, узнав, что ответственность за это нес именно он, беспокоившийся о других больше, чем кто-либо из всех, кого я знал»[644]. Сам Блейк признавал это и писал в автобиографии: «Я глубоко об этом сожалею». Как бы то ни было, альтруизм не удержал его от побега[645].

* * *

Побег Блейка заинтриговал Альфреда Хичкока. «До чего же невероятные подробности», — поражался потом режиссер.

Это просто готовое кино. Берк с Блейком переговаривались по рации, которую тайком пронесли в тюрьму. Больница Хэммерсмит расположена совсем рядом, и в дни посещений Берк стоял поблизости с букетом цветов, оснащенным устройством, через которое он общался с Блейком. Наконец однажды ночью, несмотря на всевозможные заминки, когда в тюрьме был киносеанс, Блейк перебрался через стену, а потом, пока не стихла шумиха, скрывался в трех минутах оттуда[646].

Историю побега Блейка Хичкок планировал взять за основу своего пятьдесят четвертого — и последнего — фильма. Он выкупил права на мемуары Берка 1969 года «Побег Джорджа Блейка» и на написанный по мотивам биографии Блейка роман Рональда Киркбрайда 1968 года «Короткая ночь»[647]. В 1970 году Хичкок предложил главные роли Уолтеру Маттау и Катрин Денев[648], хотя на проекте рекламного плаката, появившемся через несколько лет, в главных ролях значились Шон Коннери и Лив Ульман[649].

Последние десять лет своей жизни Хичкок занимался преимущественно поиском мест для съемок этого фильма (ему дали рабочее название «Короткая ночь») и сценарием. На политические взгляды Блейка режиссеру было наплевать. По словам Дэвида Фримена, молодого сценариста, работавшего с Хичкоком над окончательной версией сценария в 1978 и 1979 году, его интересовал побег, драма беглеца, бросающего жену и детей.

Загвоздка состояла в том, что Хичкок, которому на тот момент было уже под восемьдесят, страдал от артрита, многое забывал и в целом расклеивался. «А теперь поиграем с моим кардиостимулятором», — говорил он Фримену и подключал устройство к электрической печатной машинке. Он постоянно приставал к своей ассистентке Пегги Робертсон с вопросом: «Когда, по-вашему, я умру? Когда?»[650]

Держался Хичкок благодаря выпивке, обычно бренди, который он прятал от медсестер в коричневом бумажном свертке в туалете своего офиса[651]. Последней отрадой для него стал рыцарский титул, получив его, он окрестил себя «коротким рыцарем». Потом Хичкок признал свою немощь и сообщил вздохнувшей с облегчением студии Universal, что увольняется[652]. Он умер в апреле 1980 года, но даже после смерти устроил последний хичкоковский розыгрыш: на похоронах не было гроба. Никого не предупредив, режиссер заранее распорядился, чтобы его тело кремировали[653].

От «Короткой ночи» остался только сценарий. Начинается он так: «ЭКСТ. ЛОНДОН — АРТИЛЛЕРИ-РОУД — 18:45. Вечерний моросящий дождь в осеннем Лондоне. Бок о бок расположены тюрьма Уормвуд-Скрабс и больница Хаммерсмит. Между ними пролегает Артиллери-роуд, больше напоминающая технический проезд, чем улицу»[654].

В сценарии есть момент, когда герой, охотник за шпионами американец Джо, вздыхает: «Шпионаж, разведка. От них все только страдают. Польза туманна и абстрактна. А вот потери все личные». Фримен комментирует: «Если и искать в этой мелодраме какой-то психологический культурно-политический смысл, то как раз тут»[655]. Так Хичкоку виделось ремесло Блейка. Сценарий заканчивается кадрами, где сыновья экранного Блейка смотрят, как увозящий их отца поезд исчезает, направляясь в Советский Союз[656]. Фильм так и просится на экран.

* * *

Первые несколько недель после побега Блейк скрывался в Лондоне. Настало тревожное время. Нужен был врач, способный держать язык за зубами и готовый подлатать его запястье; Берк, похоже, совсем не продумал, как вывезти Блейка из страны, и вместе им приходилось все время подыскивать новые надежные укрытия. Блейк потом размышлял:

Одно дело — выбраться из тюрьмы, возможно, в Англии это еще осуществимо, но вот выбраться из страны очень трудно, потому что Англия — остров. Поэтому побег не слишком волнует начальников английских тюрем; они знают, что рано или поздно беглец вновь попадет к ним в сети. Но, разумеется, из-за меня они волновались побольше[657].