Счастливый предатель. Необыкновенная история Джорджа Блейка: ложь, шпионаж и побег в Россию

Как бы то ни было, Куриэль был, судя по всему, первым коммунистом, с которым жизнь свела Блейка, и он славился своим даром убеждения. Близкие друзья и родственники часто становятся лучшими вербовщиками в радикальных идеологиях. Среди современных европейских джихадистов «много пар братьев: Куаши, Абдеслам», отмечает французский исследователь ислама Оливье Руа[82].

Анри изложил свои новые убеждения юному кузену, который все схватывал на лету[83]. Блейк в дальнейшем писал: «Его пример и наши с ним споры не оказали на меня почти никакого влияния»[84]. Да, Куриэль действительно не обратил его в свою веру: подрастающий Блейк до сих пор считал коммунизм врагом Бога

[85]. Однако все, что Блейк увидел в Каире, по-видимому, повлияло на него больше, чем Куриэль, и годы спустя эта тлеющая искра разгорелась в пламя.

Каир сыграл в жизни Блейка еще одну важную роль: именно здесь он, как и его отец, стал космополитом. Проведенные в Египте годы научили его, что положительный настрой и способности к языкам помогут ему справиться с трудностями в любой стране мира.

Глава 4. Обман входит в привычку

В сентябре 1939 года, когда разразилась Вторая мировая война, Блейк проводил летние каникулы в Роттердаме. Было решено, что он останется с семьей в Нидерландах. В Каире, пишет Перро (предположительно, на основе воспоминаний Рауля Куриэля), «об усердном, чопорном, занудливом младшем кузене скоро позабыли»[86]

(наверное, о самих неподражаемых светских Куриэлях это описание говорит не меньше, чем о голландском подростке-кальвинисте).

Во время налетов люфтваффе на Роттердам в мае 1940 года Георг Бехар прятался под кухонным столом на корточках в бабушкином доме, прикрывая голову сковородой. За один день старый центр его родного города был уничтожен. Нидерланды немедленно капитулировали.

Во время бомбежек мать и сестры Блейка оказались в Гааге. Несколько дней спустя он отправился на велосипеде проведать их и обнаружил, что семья уехала, оставив на столе лишь «грязные чайные чашки»[87]. Сосед рассказал ошарашенному юноше, что они сели на корабль в Англию. Немцы к тому времени уже взяли Нидерланды под свой контроль, и пересечь Северное море Джордж уже не мог. Как бы то ни было, он не хотел покидать свою страну: «Для меня это значило бы бежать с тонущего корабля». Они с бабушкой перебрались к дяде, который жил в сельской местности на востоке Нидерландов, неподалеку от городка Зютфен.

Блейк был ненадолго интернирован наряду с другими британцами и французами, жившими в Нидерландах, но менее чем через месяц его освободили: ему было всего семнадцать, а немцы не сомневались в скорой победе. Однако в ноябре 1940 года, в день своего восемнадцатилетия, Блейк стал врагом-иностранцем призывного возраста. «Я не мог жить обычной жизнью, — рассказывал он сорок лет спустя агентам Штази. — С тех пор я перешел на нелегальное положение»[88]. Ситуацию могло усугубить еще и еврейское происхождение, но в беседах со Штази Блейк об этом ни разу не упоминал. На ранних этапах войны в Нидерландах формировалось движение Сопротивления. Разумеется, Георг Бехар, подросток-патриот с еврейской кровью, «ярый сторонник Британии»

[89], не мог не вступить в его ряды. Большое впечатление на него произвел в Зютфене пастор, который был известен связями с Сопротивлением.

Сидя на диване в Москве, Блейк переживал: «Как же его звали? Понимаете, я так хорошо знаю этого человека, а теперь не помню, как его звали».

Все это было семьдесят лет назад, утешал я его. В автобиографии Блейк называет пастора Николаас Падт.

Блейк продолжал:

Он учил нас катехизису, читал в зютфенской церкви чудесные проповеди и при этом боролся с немцами. Работать мне тогда не требовалось, к тому же я и так уже жил на нелегальном положении, поэтому и сказал, что мог бы принести пользу подполью. Ведь я выглядел моложе своих лет, как неловкий школьник, и мог свободно разъезжать по стране, распространяя информацию и листовки. И в этом он мне помог[90].

Из рассказа Блейка вырисовывается образ настоящего Тинтина, мальчика в брючках-гольф, который едет в поезде с портфелем, где спрятаны секретные документы для борьбы со злом[91]. Обман вошел в привычку[92]. Мало кто из тайных агентов так рано начал свою карьеру. То, что большинству людей покажется странной профессией, юному Георгу Бехару вскоре будет представляться самым обычным делом. Он привык рисковать собственной жизнью в идеологическом столкновении.