Сегодня День рождения мира

Однажды я прочитал, что человек два года своей жизни сидит в туалете. А целую треть жизни мы спим. В некоторых своих снах я записываю музыку на магнитофон, потому что раньше делал это в любую свободную минуту. Если мне удавалось заполучить у друзей новую аппаратуру, да еще с набором спецэффектов, я ставил перед собой задачу в тот же день записать, по крайней мере, три песни. Так я сделал довольно много записей. Вот только мне не хватало времени обработать их настолько аккуратно, чтобы они звучали безукоризненно. Но все же они мне нравились. Теперь же все кассеты с ними потеряны. Я либо забывал их в гостях, либо друзья просили их послушать и забывали возвращать. Во снах я иногда слушаю свои записи и испытываю восторг. Удивительно, но при этом я осознаю, что сплю, и стараюсь применить какую-нибудь хитрость, чтобы забрать кассету в реальный мир. Когда-нибудь, несомненно, я смогу сделать это. Но пока этого не случилось. Что тут можно сказать? Деньги, которые однажды я нашел во сне, все еще лежат там, приблизительно в том же месте. Но что мне с ними делать?

На следующих страницах моей книги – перечень всех концертов Rammstein в этом туре. Многие из них уже позади. Болонья, Лондон, Париж, Рим, Эркнер[21]… Прошлый наш тур назывался Travel Day («День путешествий», англ.). А этот?.. Не знаю, когда и почему концертные туры стали получать словесные обозначения. Я думаю, что дело в рекламе. Обычно их называют в точности так, как пластинки, которые были выпущены группой. Для того чтобы фанаты знали, какие песни в основном будут исполняться на концертах.

В туристической книге написано, что наш настоящий тур – MIG 2013. МиГ – известный российский боевой самолет, истребитель. Он назван так в честь изобретателя, Михаила Иосифовича Гуревича[22]. Многие вещи называются в честь их создателей, например, счетчик Гейгера. Не берем в расчет скрипку[23], так как ее не придумал некий вымышленный господин Гейгер. МиГ-21 буквально очаровал меня в детстве. Однажды во время каникул мне довелось подняться на эту машину. Я сидел прямо на турбине. Мне казалось, что весь самолет был одной большой турбиной. Можно было бы и наш тур назвать так – «Турбина». А что? Настолько же круто, как и MIG 2013!

На самом деле, тур называется так потому, что MIG – аббревиатура словосочетания Made in Germany, это название нашего последнего диска. То, что произведено в Германии, обладает высоким качеством. Диск собран только из старых песен, и они классные. Звукозаписывающая компания предложила позиционировать его как best-of («лучшее», англ.). Мы этому воспротивились. Не захотели расписываться в том, что лучшее уже позади. Кроме того, как правило, выпуск Best Of происходит обычно после окончания деятельности группы. Это как бы итог труда всей ее жизни. После этого остается только сильно уважать себя и готовиться к смерти. Но если мы называем свой диск и последующий за его выходом гастрольный тур Made in Germany, то, значит, не собираемся останавливаться. Мы как раз в дороге. Для того, чтобы играть.

Я собираюсь позвонить организатору тура. Хочу спросить, что со мной будет, если меня поймают с курением. Но не решаюсь и просматриваю следующую страницу. Там указано, где мы будем играть завтра. В Загребе[24]. На фото – отель, в котором мы остановимся. Он совсем старый, но красивый. Мы были в нем в прошлом году. Может, и раньше. Или мне это только кажется?

Когда я возвращаюсь в какой-то город, часто чувствую себя так, будто все было только вчера. Например, отель в Загребе я могу точно описать по памяти и легко его найти. А вот в Америке я однажды по-настоящему заблудился. Нас завезли на какой-то стадион, удаленный на огромное расстояние и от автомагистрали, и от города. Я видел из окна гостиницы какие-то многоэтажные дома на горизонте. Решил добраться до них. По мере того как шел, они не приближались. Но я упорствовал и в конце концов оказался в незнакомом коттеджном поселке с четырьмя высотными строениями в центре. Здесь не было магазинов, кафе и каких-либо учреждений. А потом оказалось, что я в этом населенном пункте – единственный белый! Местные чернокожие парни громко смеялись, завидев меня. Я не понимал, что они говорили, но прекрасно прочел жестикуляцию. Мои волосы были окрашены в красный цвет, и это для аборигенов поселка, вероятно, являлось признаком того, что я не отношусь к особям мужского пола. То же самое пытались донести до меня и четыре типа, что ехали мимо в кабриолете с орущей на всю улицу магнитолой. Они притормозили, стали вылезать из машины, и мне очень захотелось обратно в отель. Я побежал. Тем и спасся. Вечером перед концертом я взволнованно рассказывал в костюмерной друзьям о своем приключении. Вот только это их ничуточки не интересовало…