Сегодня День рождения мира

Посреди склада мы создали что-то вроде репетиционной комнаты. Возвели фанерные стены и на одной из них повесили картину с изображениями Шверинского театра. Нарисовали ее сами, как могли. Наши надежды на то, что в таком, на скорую руку организованном замкнутом пространстве звучание инструментов улучшится, не оправдались. Но зато у нас появилось нечто вроде дома. Тилль привез сюда из своей квартиры красивый кожаный диван и кресла. В нашем пристанище стало уютно и комфортно. Вообще, мы исходили из того, что будем находиться здесь неделями, или даже годами. И это действительно оказалось так.

В обеденный перерыв мы нечасто выходили на улицу, но обязательно один из нас бежал в какой-нибудь ближайший ресторан быстрого питания. Сначала мы ели блюда от индусов, и это было вкусно. Потом познали прелесть китайской кухни. Мы пожирали колоссальные порции лапши и наслаждались мясным вкусом глутамата. На смену лапше пришли яства из греческих, мексиканских и вьетнамских ресторанов. Однажды я попробовал даже африканскую еду, какие-то кости в мясе.

Особенно нам импонировали вегетарианские индийские блюда, такие легкие и славные на вкус. Случалось, что мы неделю подряд ели на обед одно и то же. Для нас, в прошлом жителей ГДР, лакомством были бананы. В меню ресторана банановое блюдо значилось под номером 23. Поразительно, но и в других индийских ресторанах оно имело тот же номер. Может быть, так обстоит дело и во всем мире? Во всяком случае, «наши» индусы всегда знали, когда кто-то из нас появлялся в обед на пороге их заведения: нужен заказ № 23!

В Америке меня поразило то, что индийские блюда имеют такие же названия, как и в Берлине. В Нью-Йорке официанты курицу ни разу при мне не назвали курицей. Всегда только «чикен тикка», и все. В Стокгольме – то же самое. Впрочем, чему я удивляюсь? «Пицца Наполи» – также везде звучит одинаково и обозначает одно и то же: что-то мучное с ветчиной, оливками и томатным соусом. А пицца Funghi («Грибы», ит.) – это что-то с грибами, и название происходит из латыни. Кстати, на тубе с мазью для лечения грибка на ногах тоже написано Funghi…

Хорошо иметь возможность объездить со своей группой весь мир. И вкусные национальные блюда – это сильный стимул для того, чтобы играть в разных странах!

Некоторое время наше хозяйство на складе вела русская женщина, которая постоянно готовила для нас гуляш и другие мясные блюда. «Мужчине нужно мясо!» – объясняла она. Мы называли ее «мясная женщина». Она кормила нас так плотно, что после обеда мы не хотели вставать с дивана. Когда мужчина съедает много мяса, он сильно устает. Точно так же, как устает после секса. Тогда он засыпает возле своей возлюбленной, и та смотрит на него с разочарованием…

Недалеко от склада, на другой стороне улицы, жили близнецы, которые когда-то учились с Кристофом в одном классе. Они открыли закусочную с шаурмой. Их заведение было не очень-то популярным: за стойкой на шампурах висели невзрачные кусочки сухого, покрытого коркой мяса. Мы ни в коем случае не хотели это есть, но зато нашли хороший способ использовать. В то время мы никогда не могли начать репетировать вовремя, так как кто-то из нас опаздывал. Тогда мы договорились: последний пришедший должен приносить с собой бутылку вина. Но эта затея не сработала. Ведь каким образом последний должен был узнать, что он – последний? Ведь кто-то мог прийти еще позже него. Кроме того, купить бутылку вина – это не наказание, а радость! Опозданий стало больше. Поэтому мы придумали новый штраф. Последний пришедший должен был на глазах у всех съесть шаурму из закусочной близнецов. Вот этого действительно не хотел никто из нас! Под угрозой такого сурового наказания мы как один стали приходить на склад вовремя.

В соседнем помещении склада репетировала группа Inchtabokatables[30]. Ее участники играли только на классических музыкальных инструментах – на виолончели, скрипках, бас-гитаре. Когда мы проходили мимо, слышали неопределенный грохот. Жанр Inchtabokatables менялся от фолк-рока и мидивал-фолк-рока до панк-рока и индастриал-метала. Олли покинул эту группу, чтобы играть у нас басистом. Мы называли этих ребят инхтисами, поскольку никто не имел желания произносить полное название их коллектива. Они были в то время гораздо успешнее, чем мы. Достигли такого уровня, что уже не давали единичные концерты, а ездили в турне. Причем на огромном туристическом автобусе, в котором было установлено много кроватей. Мы с завистью смотрели на этот шикарный «дом на колесах» и не могли поверить, что он принадлежит рок-группе, которую мы знали. Мы полагали, что подобное может быть только у The Rolling Stones…