Сейчас! Не упусти момент – это все, что у тебя есть

Я всегда говорил о том, как важно уметь смотреть на себя с другой стороны. Я по-прежнему верю, что это чрезвычайно полезное упражнение, которое может иметь решающее значение, когда мы ищем для себя хорошую ясную цель в жизни. Она должна вести нас как путеводная звезда, но шаги к достижению этой цели всегда предпринимаются в данный конкретный момент. Возможно, имеет смысл видеть в этом два необходимых ментальных полюса в насыщенной разнообразием жизни: с одной стороны – способность видеть себя как бы из будущего, с другой – способность наслаждаться солнцем, припекающим шею, и мягкой тропинкой под ногами. Думаю, нет нужды объяснять, чем конструктивное планирование и оценка возможностей отличаются от бесплодных мыслей, которые просто крутятся у вас в голове. Возьмите свои мысли под контроль. Только вы решаете, о чем вам думать.

Муравей подо льдом

Почти все мои детские воспоминания – это небольшие эпизоды. Но я думаю, что они важны. Должна быть причина, почему я помню о них. По крайней мере, о хороших моментах.

Мне четыре года, и я во дворе нашего маленького дома в Соле. На мне синий зимний комбинезон, который мне очень велик. Рукава подвернуты: должно быть, его купили мне на вырост. Стоит поздняя осень, и вымощенную плитками дорожку, ведущую к дому, покрывает слой льда. Должно быть, вчера прошел дождь, а потом ударил мороз. Даже кусты и деревья покрыты льдом. Я лежу на животе и разглядываю плитки дорожки сквозь стеклянную толщу льда. Я тру лед варежкой, чтобы он стал прозрачнее, пытаясь лучше рассмотреть то, что внизу. Подо льдом виднеются мелкие камешки. Я медленно ползу по дорожке на животе, отталкиваясь ногами, как маленький тюлень, протираю окошки во льду и ползу дальше.

Внезапно я вижу муравья. Он застыл подо льдом. Он замер, совершенно неподвижный, на плитке, и над ним несколько сантиметров льда. Я долго лежу на этом месте и разглядываю муравья. Я тру лед варежкой, чтобы лучше разглядеть его, может быть, даже достать его, потому что от тепла моей руки лед немного тает. Варежки промокают, у меня начинают мерзнуть руки, и я сжимаю пальцы, чтобы согреть их. На мне толстая вязаная шапка, поэтому я могу уткнуться лбом в ледяную корку, чтобы расслабить шею, не касаясь при этом льда носом.

Это мое первое воспоминание. Первое событие, которое я помню! Я видел старые фотографии этого дома, так что детали обстановки, скорее всего, заимствовал оттуда, но воспоминания о том, как у меня мерзли руки, как я прижимался ко льду шапкой и как велик мне был комбинезон, могли взяться только из моей собственной памяти. У детей есть эта способность – погружаться в созерцание мельчайших деталей, которые взрослым могут казаться незначительными пустяками. У большинства из нас эта способность с годами исчезает, и чтобы восстановить ее, нам приходится прикладывать осознанные усилия. Понаблюдайте за детьми, которых встречаете, и позвольте себе вдохновиться их примером. Это прекрасное умение – отпускать себя и отдаваться текущему моменту. Быть здесь и сейчас. Не в прошлом. Не в будущем. Сейчас!

Если вы хотите присутствовать в настоящем, вы не должны ни о чем жалеть.

Человек, присутствующий в настоящем моменте, ничего не боится.

Вранье!

Храните молчание, или пусть ваша речь будет лучше молчания.

Пифагор

Однажды мы с моим сыном Максом отправились по магазинам. Внезапно мне захотелось сделать именно эту поездку на машине особенной и запоминающейся. Мы любим придумывать что-то особенное на праздники, Рождество и дни рождения – почему бы не поступить так же с самой обычной поездкой по магазинам? Смогу ли я сделать так, что он еще долго будет вспоминать ее? О чем я могу его расспросить, чем он интересуется? Что он хотел бы услышать от меня? Я обдумывал все это, пока мы надевали плащи и я искал ключи от машины и бумажник. Мы уселись в машину. Он сидел рядом со мной в детском кресле, так что мы были на одной высоте. Мы проехали двести метров. В машине было тихо. Я покосился на Макса. И представьте себе, он сделал меня еще до того, как я собрался приступить к осуществлению своего плана. Он улыбнулся мне. Той самой улыбкой. Может быть, ему приятно было сидеть на переднем сиденье машины, или он радовался тому, что может пообщаться с отцом наедине, или он думал о субботних конфетах, которые мы собирались купить. Я не знаю. Может быть, Макс заметил, что я настроился на его волну и все мое внимание сосредоточено на нем, хотя мы еще не сказали друг другу ни слова. Я сказал: «Я горжусь тобой. Я думаю, ты очень хороший мальчик». И мы еще немного поговорили о том, почему я так думаю.