Сейчас! Не упусти момент – это все, что у тебя есть

Можно провести еще один забавный эксперимент: представьте, что у вас есть суперспособности. Представьте, что у вас чрезвычайно развито какое-то из чувств. Герой телесериала «Сорвиголова» в детстве потерял зрение, но в результате его остальные чувства приобрели необычную остроту. Он мог «видеть» благодаря неправдоподобно тонкому слуху. Он ощущал вкусы и запахи так остро, что воспринимал окружающую действительность намного полнее и ярче, чем обычные люди, имеющие в своем распоряжении все пять чувств. В реальном мире тоже существуют слепые люди, которые ориентируются по слуху с помощью метода эхолокации. Они издают щелкающие звуки и следят за тем, как эти звуки отражаются от окружающих поверхностей. Слепой американец Дэниел Киш развил эту способность до такой степени, что может ездить на велосипеде по оживленным улицам и в одиночку путешествовать по миру. Вы можете увидеть его и послушать, как он рассказывает о своем методе на сайте ted.com. Он самый настоящий супергерой. Потенциал наших чувств гораздо больше, чем мы себе представляем. Вдохновившись историями о супергероях, я стал более осознанно прислушиваться к своим чувствам, чтобы сделать свой мир богаче. Мир прекрасен и полон деталей, но мы многое в нем упускаем, потому что не присутствуем в настоящем.

Волшебный момент

Мне не очень нравилось учиться в школе, поэтому каникулы всегда были для меня очень важны. На Пасху наша семья обычно ездила на молочную ферму. Это была традиция, и нас с сестрой возили туда с самого раннего детства. Мы останавливались в маленькой бревенчатой хижине без водопровода и электричества. Мое любимое воспоминание об этих пасхальных каникулах – как отец заходит в мою комнату рано утром, чтобы разжечь огонь в печке и протопить холодную комнату перед тем, как я встану и пойду в главный дом завтракать. Он делал это довольно часто, и обычно именно от этого я просыпался по утрам. Отец со скрипом открывал деревянную дверь: она не поддавалась, и ее нужно было толкнуть, чтобы открыть.

– Доброе утро, Эрик. Хорошо спал? – тихо спрашивал отец.

– Как сурок, спасибо, – отвечал я.

– Поспи еще, а я разведу огонь, – говорил отец с хитрой улыбкой.

Он приносил с собой охапку дров и маленькую пластмассовую коробочку с опилками, смешанными с парафином. Я помню звук, с которым он укладывал дрова на деревянный пол, и запах парафина и опилок. Он клал два березовых полена в печку бок о бок, насыпал между ними немного опилок, затем клал поперек еще два-три полена поменьше. Отцу хватало всего одной спички. Он прекрасно умел разводить огонь. Когда огонь разводил я, мне приходилось насыпать много опилок и тратить несколько спичек.

– Я скоро приду за тобой, и мы пойдем завтракать, – говорил отец и снова исчезал за скрипучей дверью.

Весь предыдущий день я катался на лыжах и до сих пор еще чувствовал усталость и скованность во всем теле, но я знал, что следующие минуты будут очень хорошими. Я буду дремать еще где-то полчаса, может быть, даже снова ненадолго засну – или буду просто лежать и слушать, как в печи потрескивают березовые поленья. Я знал, что с каждой минутой необходимость встать и одеться будет казаться мне все менее трудной. По треску дров я мог определить, хорошо ли горит огонь или отцу нужно будет приоткрыть дверцу, чтобы впустить больше воздуха. Мне нравилось уютное потрескивание дров в печке. Я и сейчас считаю, что это очень уютный звук. У меня было толстое и удобное стеганое одеяло. Ночью мне приходилось прятать под ним руки и плотно сворачиваться от холода, – но теперь, когда тепло возвращалось, я мог вынуть руки из-под одеяла и даже высунуть ногу, чтобы почувствовать, как ее греет заботливо разведенный отцом огонь. Я смотрел на окно. Даже через задернутые занавески я мог увидеть, какое сегодня небо – ясное или пасмурное. Висевшие над плитой носки высохли: я чувствовал запах слегка подгоревшей шерсти. Если же носки не успевали высохнуть за ночь после вчерашнего катания на лыжах, то капли воды падали с них на плиту, которая медленно раскалялась докрасна, и тогда я слышал короткое шипение: капля превращалась в пар. Я знал, что пол еще холодный, но если я встану ногами на маленький коврик, то смогу нормально одеться. И я лежал, предвкушая, как отец вернется и скажет мне, что пора вставать.

Почему мне так хорошо запомнились эти утренние моменты? Одной из причин была, конечно, забота отца: он в буквальном смысле окружал меня теплом. Но не менее важно было и то, что каждый такой момент затрагивал все мои чувства, погружал меня в настоящее целиком, до последней клеточки. Я не хотел бы оказаться ни в одном другом месте, я хотел быть именно там и тогда. Я полностью присутствовал в настоящем.

Если вы хотите присутствовать в настоящем, вы должны открыться окружающему миру.

Человек, присутствующий в настоящем, прислушивается не только к своему разуму.

Волшебные ступеньки