Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Наконец, мои студенты иногда спрашивают, не остановилась ли эволюция человека и не пошла ли она вспять. Им интуитивно представляется, что естественный отбор влияет на нашу генетику таким образом, чтобы мы были лучше приспособлены к выживанию в окружающей среде. Современные продукты культурной эволюции позволяют нам лечить инфекционные болезни, которые раньше были смертельными, сращивать порванные коленные сухожилия, травма которых раньше приводила к инвалидности, искусственно делать плодовитыми бесплодные пары, а значит, естественный отбор перестал адаптировать нас к “миру природы” — к миру без культуры. Ответ, само собой, гласит, что естественный отбор, безусловно, не остановился, он просто изменил направление. Впрочем, в этом нет ничего нового.

Чтобы показать это наглядно, напомню, что ранние Homo и Homo erectus могли бы задать тот же вопрос. Эти обезьяны постепенно утрачивали большие зубы, мощные жевательные мышцы и объемные пищеварительные системы, поскольку впадали в зависимость от высококачественной пищи и технологий ее переработки, а это требовало ноу-хау, чтобы искать коренья, изготавливать режущие орудия, а в какой-то момент и навыков контроля над огнем и приготовления пищи. Какой-нибудь смышленый Homo erectus, совершая ту же ошибку, что и мои студенты, пожалуй, испугался бы, что естественный отбор остановился или пошел вспять, ведь теперь всю работу за его мощные челюсти и большие зубы делают каменные орудия и огонь. Влияние культуры на генетическую эволюцию человека — явление не новое. Просто культурная эволюция в очередной раз придает генетической эволюции нашего вида новое направление, продолжая коэволюционный маршрут, которым никакие другие виды еще не ходили.

Как все это влияет на наш подход к изучению истории, психологии, экономики и антропологии?

Все это означает, что, если мы хотим разобраться в поведении человека, нужно распутать хитросплетения психологии, биологии, культуры, генетики и истории. Прежде всего, вероятно, следует признать, что представители обществ, где институты, технологии, язык и религия (перечислим только некоторые основные сферы) совсем разные, будут различаться и психологически, и биологически, даже если между ними нет генетических различий. Уже сейчас обширные экспериментальные данные показывают, что у людей, выросших в разной культурной среде, различаются зрительное восприятие, представления о справедливости, терпение, реакция на угрозу чести, аналитическое мышление, склонность жульничать, контекстозависимость, самоуверенность и подверженность эффекту владения. И все эти психологические различия — в определенном смысле биологические[483].

Таким образом, чтобы понять психологию человека и значительную часть содержимого современных учебников психологии, необходимо выявить причинно-следственные связи между различными продуктами культурной эволюции, например институтами (скажем, моногамным браком) и технологиями (скажем, чтением), с одной стороны, и особенностями нашего мозга, биологии, генетики и психологии — с другой. В частности, как я уже писал, женитьба в моногамном обществе понижает уровень тестостерона у мужчины, снижает вероятность совершить преступление, усиливает избегание рисков и, вероятно, укрепляет способность дожидаться отложенного вознаграждения. В полигамных обществах многие бедняки не могут жениться, поскольку высокостатусные мужчины привлекают большинство женщин в качестве первых, вторых и третьих жен, поэтому уровень преступности среди этих бедных неженатых мужчин растет, а не падает. Между тем у женатых мужчин в полигамных обществах, вероятно, не снижается тестостерон, поскольку, в отличие от женатых мужчин в моногамных сообществах, они остаются активными участниками брачного рынка, а при поиске романтических партнерш тестостерон только повышается. Таким образом, моногамный брак может служить своего рода системой подавления тестостерона в масштабах общества. Как я уже упоминал, психологическое воздействие этого необычного пакета брачных норм, вероятно, и послужило причиной его глобального распространения в последние несколько сотен лет[484].