Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Кроме того, межгрупповая конкуренция часто формирует культурную эволюцию институтов и без войн и насилия. В качестве примера такого механизма разберем случай, когда в одной новогвинейской деревне было решено прямо скопировать институты группы, достигшей большего локального успеха, в том числе и практики, верования и ритуалы.

В Центральных горах Новой Гвинеи способность группы выращивать большое поголовье свиней прямо связана с ее экономическим и социальным успехом в конкуренции с другими местными группами. Церемониальный обмен свиньями позволяет группам создавать альянсы, отдавать долги, получать жен и генерировать престиж демонстрацией избыточной щедрости. Все это означает, что численность группы, которая лучше умеет разводить свиней, быстрее растет (и благодаря рождению детей, и благодаря притоку мигрантов) и, следовательно, группа обладает потенциалом для расширения своей территории. Численность играет очень важную роль во время военных конфликтов в малых сообществах, поэтому у больших групп больше шансов успешно расширить территорию. Однако престиж, который приобретают более преуспевающие группы, может вызвать быстрое распространение тех самых институтов, верований и практик, которые обеспечили группе конкурентный успех, потому что другие группы будут перенимать ее стратегии и практики.

В 1971 году антрополог Дэвид Бойд жил в новогвинейской деревне Иракия и наблюдал межгрупповую конкуренцию при посредстве групповой культурной передачи, основанной на престиже. Старейшины Иракии, обеспокоенные падением своего престижа и плохими темпами разведения свиней, провели несколько собраний, чтобы решить, как улучшить положение. Было выдвинуто много предложений по увеличению поголовья свиней, но после долгих попыток добиться консенсуса старейшины деревни решили последовать совету авторитетного главы клана, который предложил “последовать за форе” и перенять у них практики, ритуалы и другие институты, связанные со свиньями. Этническая группа форе была многочисленной и преуспевающей и славилась достижениями в свиноводстве¹⁵.

Было решено перенять у форе следующие практики, верования, правила и цели, о чем и объявили старейшины на общем собрании деревни:

1. Все жители деревни обязаны петь, танцевать и играть на флейтах для своих свиней. От этого обряда свиньи растут быстрее и лучше. На пирах первую порцию из печи следует отдавать свиньям. Люди получают пищу во вторую очередь.

2. Нельзя убивать свиней за то, что те забрались в чужой огород. Хозяин свиньи должен помочь хозяину огорода починить ограду. Споры следует урегулировать по процедуре, принятой у форе.

3. Отправлять свиней в другие деревни – табу; исключение – официальный праздничный пир.

4. Женщины обязаны лучше заботиться о свиньях и больше кормить их. Чтобы на это нашлось время, женщинам следует меньше сплетничать.

5. Мужчины должны сажать больше бататов, чтобы женщинам было чем кормить свиней, и не имеют права уходить на заработки в далекие города, пока свиньи не достигнут определенных размеров.

Первые два пункта внедрили тут же на ритуальном пиру. Дэвид оставался в деревне достаточно долго, чтобы подтвердить, что жители переняли и остальные практики, и поголовье свиней у них действительно выросло – правда, надолго ли, нам, увы, неизвестно.

Отметим три особенности этого случая. Во-первых, неясно, каковы реальные причинно-следственные связи между многими из этих правил и увеличением поголовья свиней. Может быть, от пения свиньи и правда растут быстрее, но это неочевидно, и никто не пытался подтвердить этот факт, скажем, экспериментально. Во-вторых, старейшины деревни решили скопировать институты другой группы, а не придумать свои собственные с нуля. Это разумно, поскольку мы, люди, очень плохо умеем придумывать институты с нуля. В-третьих, передача между группами произошла быстро, потому что в Иракии уже был свой политический институт – совет из старейшин кланов, чье право принимать решения на уровне общины освящалось традицией (социальными нормами). Если бы в Иракии не было такого механизма принятия решений, практики форе должны были бы распространяться от хозяйства к хозяйству, и процесс шел бы гораздо медленнее. Разумеется, такие политические институты для принятия решений дают преимущество в межгрупповой конкуренции.