Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Для всего этого, естественно, требуется, чтобы между членами группы были налажены прочные социальные взаимосвязи: тогда изобретения будут быстро распространяться в пределах группы. Чем больше группа, тем сложнее выполнить это требование. Чтобы понять всю важность подобной социализации, представьте себе, что все жители социального острова держат все свои открытия в тайне от остальных. Что тогда будет?

Да, в общем-то, ничего особенного. Кто-то из членов группы будет делать орудия несколько лучше остальных, но потом изобретатели умрут и унесут свои усовершенствования с собой в могилу. Сложные орудия не появятся никогда. И в этом случае размер группы не имеет значения. Так происходит у большинства животных.

Итак, степень социальной взаимосвязанности, наряду с размером группы, оказывает сильнейшее воздействие на темп кумулятивной культурной эволюции – много сильнее, чем индивидуальные умственные способности. Рассмотрим две большие воображаемые дочеловеческие популяции: назовем их “Гении” и “Бабочки”. Предположим, Гении порождают изобретение раз за 10 жизней. Бабочки заметно глупее и делают такое же изобретение лишь раз в 1000 жизней. Следовательно, Гении в 100 раз умнее Бабочек. Однако Гении не очень общительны, поэтому каждый из них может чему-то научиться лишь у одного друга. Зато у Бабочек по 10 друзей, что делает их в 10 раз социальнее. Далее предположим, что в обеих популяциях каждый хочет получить в свое распоряжение какое-то изобретение: либо сделать его самостоятельно, либо научиться у друзей. Предположим, учиться у друзей трудно: если друг что-то знает, выяснить это удается только в половине случаев. Как вы считаете, в какой популяции знания о технической новинке распространятся шире (после того, как каждый подумает над проблемой сам и попытается узнать решение у друзей) – среди Гениев или среди Бабочек?

Так вот: среди Гениев об изобретении узнают чуть меньше одного из пяти (18 %). Половина из овладевших новым знанием сделают изобретение самостоятельно. Между тем среди Бабочек обладателями изобретения станут 99,9 %, однако лишь 0,1 % сделают его самостоятельно. Не забывайте, что Гении в 100 раз умнее Бабочек, тогда как Бабочки всего в 10 раз социальнее. Итог: если хочешь заполучить отличную технологию, лучше быть общительным, чем умным.

Теперь предположим, что изобретение из нашего примера – это лук и стрелы, а у Бабочек с Гениями разгорелся территориальный конфликт. Кто победит – умные или общительные? Это не вполне ясно, однако у Бабочек отличные шансы, поскольку все они вооружены луками и стрелами, а среди Гениев таких всего 18 %³.

Этот культурно-эволюционный процесс, вероятно, определяет и легкость освоения ноу-хау и навыков работы с орудиями, технологиями и практиками. Из поколения в поколение тонкости, приемы и протоколы, входящие в процесс создания сложных технологий, при прочих равных условиях должны упрощаться, чтобы их было легче перенять и чтобы они больше соответствовали интуиции. Из этой тенденции следует, что более крупные популяции с лучше развитыми социальными связями получат в свое распоряжение не только более обширный арсенал более сложных орудий и технологий, но и легче поддающиеся изучению способы их производства.

По мере того как наш вид одомашнивал сам себя и мы становились все более социальными, наш коллективный мозг неуклонно рос, что делало возможными дальнейшие технологические усовершенствования и накопление больших объемов ноу-хау. Однако нельзя забывать, что способность нашего вида жить большими группами, далеко выходящими за пределы локальной популяции, до сих пор сильно зависит от социальных норм. Под влиянием межгрупповой конкуренции распространяются те социальные нормы, которые способствуют поддержанию внутренней гармонии в группах все большего размера. Установления, позволяющие расширять социальные группы и приобретать более широкий круг союзников посредством связей между родственниками и свойственниками, практик называния, обмена супругами и обрядовости, способствовали расширению нашего коллективного мозга и повышали его склонность к культурной эволюции и к поддержанию все более сложных массивов культурного ноу-хау, в том числе знаний о более сложных орудиях и оружии.

В лабораторию!