Читаем Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее полностью

Мы с моим аспирантом Майклом Мутукришной задались вопросом, можно ли провести контролируемое исследование влияния социальных взаимосвязей на накопление навыков в нашей психологической лаборатории. Мы создали “передаточную цепочку”, где первое “поколение” наивных испытуемых из числа студентов-старшекурсников получало задание воспроизвести сложное “целевое изображение” в незнакомой программе редактирования изображений. Затем им предлагали написать инструкции и полезные советы (не больше двух страниц) для следующего поколения новичков, которые затем получали эти записи, а также изображения, созданные одним или несколькими наставниками из предыдущего поколения. Этот процесс мы повторили у десяти лабораторных поколений. Навыки каждого участника оценивались при помощи сравнения созданного им изображения с целевым. Каждый получал денежное вознаграждение в соответствии с собственными достижениями и достижениями своих учеников. Мы наняли 100 студентов и разбили их на две группы в зависимости от организации эксперимента. В группе “Пять наставников” новички получали изображения и инструкции от пяти участников из предыдущего поколения. А в группе “Один наставник” новички получали изображение и инструкции только от одного учителя из предыдущего поколения. Не следует забывать, что группы были одного размера, однако у тех, кто попал в группу “Пять наставников”, было в пять раз больше социальных взаимосвязей.

Результаты показаны на илл. 12.1. Средние навыки в группе, где можно было учиться только у одного наставника, из поколения в поколение не повышались. Однако когда можно было учиться у всех пяти наставников из предыдущего поколения, средние навыки резко возрастали – от 20 % с небольшим до 85 % и выше. В последнем поколении наименее умелый участник группы “Пять наставников” был лучше самого умелого из группы “Один наставник”. Благодаря социальным взаимосвязям к десятому поколению навыки стали лучше у всех4.


Илл. 12.1. Влияние усиленных социальных взаимосвязей на изменение уровня мастерства на протяжении десяти лабораторных поколений. Средний уровень навыков обработки изображения утех, кто имел доступ к пяти моделям на протяжении 10 лабораторных поколений (черная линия). Средний уровень навыков обработки изображения утех, кто имел доступ только к одной модели на протяжении 10 лабораторных поколений (серая линия)


Участники из группы “Пять наставников” не просто копировали самого умелого учителя из предыдущего поколения, а интегрировали идеи и советы четырех лучших учителей (из пяти), придавая при этом больше веса результатам лучшего учителя. Это важно, поскольку обучающиеся, приобретая отдельные элементы знания у разных людей, способны создавать “инновации” без “изобретений”, то есть при рекомбинации скопированного у разных моделей могут появляться технические новинки, даже если индивид сам ничего нового не придумывает. Этот процесс крайне важен для понимания новаторства.

Подобные исследования проводил и французский ученый Максим Дерекс – и пришел, в сущности, к тем же выводам. Участникам предлагали компьютерную задачу, в которой нужно было сконструировать либо простой наконечник для стрелы, либо сложную рыболовную сеть, которые затем они могли применить для виртуальной “рыбалки”. Рыбалка приносила добычу, которая оценивалась в баллах, а баллы после эксперимента конвертировались в деньги. После каждого раунда рыбалки участники могли сконструировать усовершенствованный наконечник или сеть. Для этого они могли посмотреть на других участников исследования, узнать, сколько рыбы те поймали, и потенциально скопировать их приемы. Кроме того, они могли полагаться на собственную сообразительность, причинно-следственные мысленные модели и обучение методом проб и ошибок. Было проведено по пятнадцать раундов рыбалки в группах от 2 до 16 человек. За пятнадцать раундов наконечники, сделанные в больших группах (из 8 или 16 человек), были значительно усовершенствованы, а наконечники, сделанные в меньших группах, сохраняли прежнюю производительность или становились немного хуже. В конце эксперимента производительность наконечников в самой большой группе (16 человек) оказалась на 50 % лучше, чем в самых маленьких группах (из двух человек)5.

Размер и связность групп в реальном мире

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных
История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных

Эта книга, по словам самого автора, — «путешествие во времени от вавилонских "шестидесятников" до фракталов и размытой логики». Таких «от… и до…» в «Истории математики» много. От загадочных счетных палочек первобытных людей до первого «калькулятора» — абака. От древневавилонской системы счисления до первых практических карт. От древнегреческих астрономов до живописцев Средневековья. От иллюстрированных средневековых трактатов до «математического» сюрреализма двадцатого века…Но книга рассказывает не только об истории науки. Читатель узнает немало интересного о взлетах и падениях древних цивилизаций, о современной астрономии, об искусстве шифрования и уловках взломщиков кодов, о военной стратегии, навигации и, конечно же, о современном искусстве, непременно включающем в себя компьютерную графику и непостижимые фрактальные узоры.

Ричард Манкевич

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Математика / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Психология подросткового и юношеского возраста
Психология подросткового и юношеского возраста

Предлагаемое учебное пособие объективно отражает современный мировой уровень развития психологии пубертатного возраста – одного из сложнейших и социально значимых разделов возрастной психологии. Превращение ребенка во взрослого – сложный и драматический процесс, на ход которого влияет огромное количество разнообразных факторов: от генетики и физиологии до политики и экологии. Эта книга, выдержавшая за рубежом двенадцать изданий, дает в распоряжение отечественного читателя огромный теоретический, экспериментальный и методологический материал, наработанный западной психологией, медициной, социологией и антропологией, в талантливом и стройном изложении Филипа Райса и Ким Долджин, лучших представителей американской гуманитарной науки.Рекомендуется студентам гуманитарных специальностей, психологам, педагогам, социологам, юристам и социальным работникам. Перевод: Ю. Мирончик, В. Квиткевич

Ким Долджин , Филип Райс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Психология / Образование и наука