Читаем Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее полностью

26 Подобные результаты наносят тяжкий удар по экономической теории. Модели, которые предпочитают экономисты, устанавливают однозначное соответствие между выбором человека и итоговым результатом. Например, если Герб решает принимать от боли в спине лекарство “Альфа”, экономист предположит, что “Альфа” вылечит Герба с вероятностью р (скажем, 65 %) и не вылечит с вероятностью 1 – р (скажем, 35 %). Вероятность р обычно считают заданной извне. Однако, как я только что говорил в основном тексте, р в действительности в самом реальном биологическом смысле зависит от того, что Герб думает об “Альфе”. Между убеждениями Герба относительно “Альфы” и вероятностью разных исходов лечения (поможет или нет) в реальном мире существует причинно-следственная связь. И это не какой-нибудь диковинный частный случай, применимый только в узкой области выбора лекарств. Как мы видели, тот же механизм влияет на продолжительность жизни в Калифорнии и, вероятно, на всю индустрию традиционной, холистической и духовной медицины, не говоря уже о модных диетах и физических упражнениях. Но главное – во многих местах на планете широко распространена и примечательно крепка вера в колдовство. Этот набор убеждений сохраняется отчасти благодаря эффекту ноцебо (если человек в контексте веры в колдовство считает, что другие затаили на него гнев или зависть, это запускает биологические процессы, повышающие вероятность заболеть). Так что в каком-то смысле колдовство работает.

Глава 15. Когда мы перешли Рубикон

1 Введение в проблему см. в работах Klein 2009 и Boyd, Silk 2012. Выводы относительно нашего последнего общего предка см. в Henrich, Tennie 2017. Варианты датировки расхождения эволюционных линий человека и шимпанзе от последнего общего предка см. Suwa et al. 2009, Scally et al. 2012 и Klein 2009. Причина, по которой я беру именно шимпанзе, чтобы задать верхнюю границу культурных способностей нашего общего предка, в том, что один из факторов отбора, который, вероятно, сделал нас более культурными после этого расхождения, а именно колебания климата, мог примерно так же повлиять и на другие виды, в том числе на шимпанзе. Математическая теория, объясняющая культурно-генетическую коэволюцию, указывает на то, что относительно быстрые изменения в окружающей среде, наблюдавшиеся в последние три миллиона лет и примерно до 10 тысяч лет назад, должны были способствовать большей опоре на социальное обучение (Boyd, Richerson 1985, 1988, Wakano, Aoki 2006, Aoki, Feldman 2014), сделав многие виды более зависимыми от социального обучения, чтобы адаптироваться к меняющимся условиям. Поскольку эти изменения влияли и на предков современных человекообразных обезьян, у них в ту эпоху, возможно, в ходе эволюции тоже повысилась склонность к социальному обучению.

2 Klein 2009.

3 О культуре у шимпанзе см. Henrich, Tennie 2017; о палочках с размочаленными концами см. Sanz, Morgan 2007, 2011. О связи общего размера мозга с социальным обучением и другими когнитивными способностями см. Deaner et al. 2007, Reader, Hager, Laland 2011, Klein 2009 и Boyd, Silk 2012. О сравнительных размерах мозга см. Klein 2009 и Boyd, Silk 2012.

4 McPherron et al. 2010.

5 Hyde et al. 2009.

6 См. Panger et al. 2002, однако обратите внимание, что сухожилие длинной мышцы, отводящей большой палец руки, могло появиться раньше у Ardipithecus ramidus (White et al. 2009).

7 Klein 2009 и Boyd, Silk 2012.

8 Stout, Chaminade 2012. О Канзи см. Schick et al. 1999 и Toth, Schick 2009.

9 Klein 2009, Ambrose 2001, Wrangham, Carmody 2010 и Boyd, Silk 2012. О рыбе и черепахах см. Stewart 1994 и Archer et al. 2014. Обратите внимание, что рыбу, вероятно, ловили и гоминины, предшествовавшие ранним Homo.

10 Stedman et al. 2003, 2004, McCollum et al. 2006 и Perry, Verrelli, Stone 2005.

11 Backwell, d’Errico 2003, d’Errico, Backwell 2003 и d’Errico, Backwell, Berger 2001.

12 Stout, Chaminade 2012, Stout 2011, Faisal et al. 2010, Stout et al. 2008 и Klein 2009.

13 Morgan et al. 2015.

14 Stout 2011, Faisal et al. 2010, Stout et al. 2010, Klein 2009 и Delagnes, Roche 2005.

15 Об анатомических изменениях, связанных с обработкой пищи, см. Wrangham, Carmody 2010 и Wrangham 2009 (Рэнгем 2012). О применении огня см. Goren-Inbar et al. 2004, Klein 2009 и Berna et al. 2012.

16 Stout 2002, 2011, Beyene et al. 2013 и Perreault et al. 2013. Эта новая точка зрения вызывает возражения, поскольку многие исследователи довольно долго утверждали, что это был период технологического застоя. Думаю, исследователи видели застой потому, что недостаточно понимали динамику культурной эволюции, а конкретно – влияние на нее размера популяций, социальности, миграции и природных катаклизмов.

17 Roach et al. 2013. Эволюции метания у Homo erectus, вероятно, благоприятствовали некоторые анатомические преадаптации у австралопитеков – побочный продукт эволюции прямохождения или бега.

18 Источники см. в главе 5.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных
История математики. От счетных палочек до бессчетных вселенных

Эта книга, по словам самого автора, — «путешествие во времени от вавилонских "шестидесятников" до фракталов и размытой логики». Таких «от… и до…» в «Истории математики» много. От загадочных счетных палочек первобытных людей до первого «калькулятора» — абака. От древневавилонской системы счисления до первых практических карт. От древнегреческих астрономов до живописцев Средневековья. От иллюстрированных средневековых трактатов до «математического» сюрреализма двадцатого века…Но книга рассказывает не только об истории науки. Читатель узнает немало интересного о взлетах и падениях древних цивилизаций, о современной астрономии, об искусстве шифрования и уловках взломщиков кодов, о военной стратегии, навигации и, конечно же, о современном искусстве, непременно включающем в себя компьютерную графику и непостижимые фрактальные узоры.

Ричард Манкевич

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Математика / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Психология подросткового и юношеского возраста
Психология подросткового и юношеского возраста

Предлагаемое учебное пособие объективно отражает современный мировой уровень развития психологии пубертатного возраста – одного из сложнейших и социально значимых разделов возрастной психологии. Превращение ребенка во взрослого – сложный и драматический процесс, на ход которого влияет огромное количество разнообразных факторов: от генетики и физиологии до политики и экологии. Эта книга, выдержавшая за рубежом двенадцать изданий, дает в распоряжение отечественного читателя огромный теоретический, экспериментальный и методологический материал, наработанный западной психологией, медициной, социологией и антропологией, в талантливом и стройном изложении Филипа Райса и Ким Долджин, лучших представителей американской гуманитарной науки.Рекомендуется студентам гуманитарных специальностей, психологам, педагогам, социологам, юристам и социальным работникам. Перевод: Ю. Мирончик, В. Квиткевич

Ким Долджин , Филип Райс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Психология / Образование и наука