Секрет нашего успеха. Как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наш вид и делает нас умнее

Палеоантропологи убеждены, что кооперативная охота и дележ мяса стали важнейшими элементами человеческой эволюции и возникли миллионы лет назад. Среди племен охотников-собирателей, которых изучают антропологи, мясо служит важной и очень ценной добавкой к рациону, и, как мы видели в главе 8, мастерство охотника сильно повышает престиж²⁷. Однако, поскольку даже лучшие охотники не могут гарантировать регулярной добычи, ведь у них неизбежно бывают полосы неудач, болезни и травмы, дележ мяса издавна был задачей, требовавшей особого внимания. Дележ мяса позволяет объединившимся охотникам избегать долгих периодов отсутствия жира и белка в рационе. По этим причинам некоторые ученые-эволюционисты полагают, что раздача мяса, широко распространенная в группах охотников-собирателей, основана на врожденных психологических наклонностях, а культура здесь ни при чем. Может ли дележ мяса у охотников-собирателей быть инстинктивным?²⁸

Внимательное изучение дележа пищи среди охотников-собирателей показывает, что он тоже регулируется социальными нормами и подкрепляется тем, что можно назвать “культурно-институциональными” технологиями²⁹. Например, в дополнение к социальным нормам, которые определяют, какая доля мяса должна доставаться тем или иным категориям культурно сконструированного родственного круга, скажем, свойственникам охотника, действуют еще и культурно-институциональные технологии, в том числе передача собственности и табу на мясо, которые психологически облегчают дележ. Разберем это подробнее.

Во многих группах охотников-собирателей право собственности на мясо распространяется или передается от охотника третьему лицу, которое уполномочено раздать мясо. Поскольку это третье лицо не вкладывало труд и мастерство в добычу мяса, ему проще следовать местным нормам распределения³⁰. Например, охотники жуцъоан часто пользуются во время охоты чужими наконечниками для стрел. Социальные нормы предписывают, что владелец наконечника стрелы становится собственником всей добычи, убитой этим наконечником, и он же отвечает за дележ мяса. Охотники любят брать чужие наконечники, поскольку это избавляет их от обязанности производить честный дележ, где “честность” определяется местными стандартами, а окружающие всегда готовы раскритиковать даже за мнимую предвзятость. Например, престарелые мужчины и женщины часто владеют наконечниками и дают их в пользование, и всякий может получить их в подарок от партнеров по обмену хзаро (см. далее), особенно если сам не умеет делать наконечники³¹. Избавив охотника от обязанностей собственника, такой институт смягчает эгоистическую предвзятость и распределяет ответственность за дележ мяса между остальными членами группы, которые при иных обстоятельствах, возможно, и не принимали бы в нем участия.

Во многих группах охотников-собирателей на дележ мяса влияют и пищевые табу, а в некоторых группах весь процесс распределения управляется сложной системой таких табу. Интересная система табу была обнаружена в начале XX века у охотников-собирателей в пустыне Калахари. Эти табу, в сущности, гарантировали, что крупная добыча будет распределена практически между всеми членами группы. Здесь сам охотник мог съесть только ребра и одну лопатку, а остальная туша была для него табу. Жена охотника получала мясо и жир с задней части туши, которые должна была приготовить при всех и поделиться с женщинами (и только с ними). Молодым мужчинам табу позволяли есть только стенки брюшины, почки и гениталии. Нарушение любого из этих табу, как считалось, приведет к неудачам в дальнейшей охоте. Такие представления создают коллективную заинтересованность в том, чтобы никто в группе не нарушал табу, ведь если из-за нарушения в будущем охота будет неудачной и мне достанется меньше мяса, я, пожалуй, прослежу, чтобы ты вел себя правильно. Таким образом, у каждого в группе есть непосредственный личный интерес следить за нарушителями и наказывать их (по крайней мере, все так считают)³². Подобные сложные системы табу были широко распространены и подробно описаны у охотников-собирателей в Южной Америке, Африке и Индонезии³³.

Особенно любопытны табу на некоторые виды дичи и на отдельные части туши для определенных категорий членов племени, поскольку в глазах обучающегося это особенности мироустройства, побуждающие человека действовать в его же интересах: я хочу избежать болезни, а от некоторых частей туши могу заболеть, поэтому мне их лучше не есть. А главное – такие верования побуждают членов общины делиться друг с другом, но так, что никто об этом не подозревает. Однако, поскольку эти запреты не соответствуют действительности и требуют от человека определенных жертв, разумно спросить, почему ни личный опыт, ни правила типа “подражай тому, кто добивается успеха” не привели к исчезновению подобных табу. Против этого действуют три взаимосвязанных психологических фактора.