Секретная война. Записки немецкого шпиона

Я глядел на море; тихо доносились звуки оркестра. Мои дамы принялись уничтожать пирожные. И я тут же решил пойти на большой риск в надежде узнать то, что мне нужно.

— Я буду счастлив разделить вашу компанию — ответил я.

Они мне сообщили, что отель небольшой, но что здесь собирается хорошее общество, и для того чтобы попасть сюда, надо иметь рекомендацию от высших нью-йоркских кругов. Большинство комнат было уже давно забронировано. Все гости знали друг друга, образуя, так сказать, небольшой клуб.

На следующий день утром я переехал в этот светский отель по рекомендации обеих дам.

Вечером, когда дамы оделись в свои лучшие наряды и когда мужчины появились во всем блеске своих вечерних костюмов, наступил долгожданный момент. Миссис Б. представила меня капитану Г. Мне было оказано, что я имею удовольствие видеть перед собою английского атташе, а ему, что он имеет удовольствие познакомиться с мистером Бренноном.

Когда дама оставила нас, мы стояли в амбразуре одного из громадных окон, выходящих на море. Атташе, очевидно, подыскивал подходящие слова, чтобы сказать что-нибудь приятное своему соотечественнику. Это был высокий широкоплечий человек с умным и очень энергичным лицом; он немного наклонился вперед, вдыхая свежий морской воздух.

Я начал развивать мой план.

— Я — командир Бреннон, сэр, меня командировали в Соединенные Штаты для ознакомления с только что изобретенной новой торпедой. Вчера я узнал в Нью-Йорке странную вещь, которую мне бы очень хотелось вам сообщить; но вы уже уехали из города, и я подумал, что это может подождать вашего возвращения.

— О, — заметил атташе, — следовательно, я еще больше поздравляю себя с тем, что встретил вас здесь.

— . Мои знакомые здесь знают только, что я англичанин, — сказал я поспешно, — но им неизвестно, что я принадлежу к флоту, да и было бы нежелательно, чтобы они это знали.

— Вы правы, но, скажите мне, господин командир, что вы хотели мне сообщить?

Я призвал на помощь всю свою энергию.

— Некий капитан Джонсон, командир одного английского судна, рассказал мне довольно странный случай, свидетелем [49] которого он был. Несколько дней назад он видел, как пять человек несли через доки тяжелые ящики, и, так как они показались ему подозрительными, он прошел за ними около двухсот ярдов. Они погрузили свои ящики на моторную лодку, которая тотчас же отчалила. Так как ночь была светлая, он сумел увидеть, что они причалили к одному пароходу, который был нагружен военным снаряжением и должен был на следующий день выйти в море. Самое странное в этом деле то, что эти пять человек и их ящики были подняты на борт при помощи лебёдки. Пароход ушел, но утром Джонсон пошел и рассказал капитану о том, что он видел. И что же, вы думаете, он ответил ему? Никто на борту парохода не видел этих людей — ни дежурный офицер, ни люди команды, ни наши детективы. Все это очень странно, не правда ли? Капитан Г. слушал очень внимательно.

— Скажите, пожалуйста, достаточно ли хорошо видел ваш капитан хотя бы одного из этих людей, чтобы он мог его опознать? Не заметил ли он, как они были одеты, и не сказал ли он вам, как они выглядели.

Я выразил сожаление по поводу того, что капитан Джонсон, который ушел уже с кораблем в море, больше ничего не сообщил мне и что, следовательно, я никаких подробностей больше не могу сообщить.

— Я полагал, что это вас заинтересует. Мы так много слышали за последнее время об актах диверсий на наших судах.

— Конечно, — ответил капитан, — это меня интересует. Вам, вероятно, известно, что у нас есть определённые подозрения. В нью-йоркском порту имеется шайка, которая орудует под руководством одного немецкого офицера. Нам даже известно его, имя. Его зовут Ринтелен, его имя многократно упоминалось в радиограммах германского посольства. Но, странное дело, американская полиция утверждает, что этот джентльмен ничего преступного не делает, между тем мои люди видели его разгуливающим в доках. Он даже однажды раскрыл свое имя в одной из таверн, когда был пьян и не отдавал себе отчета в том, что говорит. О своей деятельности он ничего не сказал, но не подлежит сомнению, что в его распоряжении имеется моторная лодка, на которой он по целым дням разъезжает по порту, продавая командам отходящих пароходов всевозможные товары. Больше я ничего не могу вам сказать, но уверяю вас, что скоро он будет в наших руках. [50]

— Да это будет не так уже трудно, — заметил я, смеясь про себя, хотя и чувствовал, что я сильно оскорблён; — Субъект, который напивается, не умеет держать язык за зубами и разъезжает по порту на моторной лодке, должен легко попасться.

Тут оркестр прервал нашу беседу, и я должен был пригласить мисс Л. на танец. Она нашла во мне любезного партнера, так как я действительно был в прекрасном настроении, и не без основания.