Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется

Когда я накормила и подоила ее, я взяла фонарь и объяснила ей, что она должна показать мне, где Дон. Коровы, отдающие должное человеческому интеллекту, иногда заблуждаются, полагая, что мы всеведущи. Когда я открыла дверцу стойла и вытолкнула Араминту наружу, она просто остановилась. Я боялась, что она снова замычит, чтобы напомнить мне о необходимости искать ее сына. Поэтому я снова подтолкнула ее, на этот раз в сторону, с деловым видом, как будто знала, куда именно нам надо идти. Она последовала моим указаниям. Через 50 ярдов я остановилась. Она остановилась тоже. Тогда я развернула ее и подтолкнула в ту сторону, откуда мы пришли. Наконец она сообразила, что я понятия не имею, куда идти. Тогда она развернулась сама и пошла в первоначальном направлении с удвоенной скоростью. Я последовала за ней.

Мы нашли Дона через три поля. Он стоял на ногах, но выглядел очень печально. Его жутко раздуло, в таких обстоятельствах смерть может наступить внезапно. Он не хотел двигаться, но я заставила его пойти домой, его мать шла рядом с ним. Когда мы дошли до двора, я закрыла его в маленьком загоне для скота, чтобы он стоял спокойно, и принесла длинную резиновую трубку, которую мы держали для таких случаев. Придерживая ему челюсть левой рукой, я постепенно пропихнула трубку вниз по пищеводу в желудок. Удерживая конец трубки правой рукой, другой я начала массировать ему левую часть живота, пока лишний воздух не вышел наружу.

И хотя я помогла Дону в ту ночь, и он и его умная старая мать потом лежали, прижавшись друг к другу на соломе в сарае, позднее эта проблема возникла вновь. С одобрения ветеринара время от времени я повторяла те же действия. Но в конце концов необходимость небольшой операции стала очевидной. В итоге Дон совсем поправился, но заняло это почти два месяца. Странно, но на протяжении всей этой истории он сохранял счастливый вид: когда он испытывал дискомфорт, он прекращал есть и пить, но не выглядел обеспокоенным, и уже через несколько минут после оказания помощи шел к кормушке так, как будто ничего не произошло.

Коровы принимают правильные решения

Как я уже говорила, первую дочь старой Толстой Шапки мы назвали Шляпкой. А Шляпка родила одиннадцать телят, среди которых отдельно стоит отметить Белесую Шляпку, Маленькую Шляпку, Питера Шляпкина и Золотую Шляпку. Первого теленка Белесой Шляпки мы назвали Епископом Даремским. По какой-то причине она не отнеслась к материнству серьезно, и хотя большинство вещей она делала правильно – кормила, ухаживала и оставалась с ним, она была немного вялой, определенно не донимала его опекой, да и молока у нее было мало. Поэтому Дарем психологически был адекватным, но физически – довольно маленьким и медленно развивающимся.

Мы решили, что ему нужен прикорм. Но стояла поздняя осень, и на пастбище уже не было заслуживающей внимания травы. Поэтому было решено докармливать его нами же выращенным ячменем и давать дополнительную порцию сена часа через два после того, как поедят остальные животные. Вскоре он научился отличать не только мужчин от женщин, но и двух разных мужчин примерно одинакового размера друг от друга. Он никогда не просил одного и того же человека о еде два раза за один день. Но если к нему приближался кто-то новый, теленок изо всех сил старался дать ему понять, что в этот день бедняжку еще никто не накормил. Довольно часто эта уловка срабатывала. После Дарема у Белесой Шляпки был граф Уорик, а затем герцог Ланкастерский, который заслуживает отдельной истории (см. стр. 93).

За годы работы мы выяснили, что если крупному рогатому скоту предоставлены нужные условия для жизни, животные принимают очень правильные решения. Им нужен постоянный доступ к укрытию от непогоды, чистой воде и хорошей еде, нужны свобода от стресса и определенный уровень стабильности.

Если по прогнозу погоды должен пойти дождь, но крупный рогатый скот настаивает на том, чтобы остаться на открытом пастбище в середине зимы, или если в середине июня ожидается хорошая погода, но животные подходят к коровникам и просят их пустить внутрь, мы прислушиваемся к их желаниям. В один из июньских вечеров они все пришли толпой, как раз перед началом ливневой бури, которая застала всех врасплох. Несколько часов спустя, в 1:30 ночи, дождь кончился, погода улучшилась, и животные пожелали вернуться на пастбище. Они высказывали свои пожелания так громко, что перебудили все деревни в округе.

Мы покорно и поспешно встали и вели их по дороге к более интересному пастбищу, когда нас остановил изумленный полицейский. И был большой соблазн сообщить ему, что мы вывели скот на обычную ночную прогулку.