Секреты медитативного дыхания

Так вот, когда весть об учителе из Индии дошла до китайского императора, он пожелал немедля увидеться с Бодхидхармой. При встрече император задал вопрос:

— Я очень много пожертвовал на строительство храмов, на содержание монахов и монахинь, а также на нужды сангхи вообще. Велика ли моя заслуга?

Бодхидхарма понял: если что-то и было тут велико, так это привязанность императора к «я» и «мое».

— Никакой заслуги, — ответил Бодхидхарма.

Император был ошеломлен. Ему еще не доводилось сталки­ваться с мышлением такого типа (иначе говоря — не-мышлением). Он попытался подойти к разговору с другой стороны:

— А что ты можешь сказать мне о дхарме?

То есть он просил Бодхидхарму изложить ему теорию буд­дизма — предмет, о котором любой китайский ученый муж мог бы говорить без конца.

— Безбрежная пустота и ничего святого, — ответил Бод­хидхарма.

То были слова человека, пребывающего в обители тишины.

Император почувствовал себя оскорбленным и пришел в ярость. Ему не удалось добиться от Бодхидхармы ничего путного.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне такое? — вскричал он.

Бодхидхарма посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

— Не знаю.

Человек начинает видеть вещи такими, каковы они есть, тогда, когда наконец перестает знать.

Приложение.

Анапанасати-сутра

Осознание дыхания

Я слышал, что однажды Благословенный пребывал в Восточном Монастыре, в дворце матери Мигары, и с ним были многие всем известные старшие ученики — досточти­мый Сарипутта, досточтимый Маха Могаллана, досточтимый Маха Кассапа, досточтимый Маха Каччаяна, досточтимый Маха Коттхита, досточтимый Маха Каппина, досточтимый Маха Чунда, досточтимый Ревата, досточтимый Ананда и другие всем известные старшие ученики. По этому случаю старшие монахи учили и наставляли. Некоторые старшие монахи учили и наставляли по десять монахов, некоторые учили и настав­ляли по двадцать монахов, некоторые учили и наставляли по тридцать монахов, некоторые учили и наставляли по сорок монахов. Новые монахи, учимые и наставляемые старшими, стали понимать то, что возвышенно и превосходно, лучше, чем когда-либо прежде.

И вот по этому случаю — по случаю Упосатхи, пятнадцатого дня луны, в ночь полнолуния, ночь церемонии Паварана, — Благословенный сел на открытом месте в окружении мона­хов. Обозревая безмолвное собрание монахов, он обратился к ним:

— Монахи, я доволен вашей практикой. Я всем своим сердцем доволен вашей практикой. Посему пробудите в себе еще больше настойчивости, дабы обрести еще не обретенное, достигнуть еще не достигнутого и осознать еще не осознанное.

[Чтобы вдохновить вас,] я останусь здесь на время Саваттхи [еще один месяц], на весь месяц Белой Лилии, четвертый месяц сезона дождей.

Монахи в окрестностях услышали: «Благословенный ска­зал, что останется здесь на время Саваттхи, на весь месяц Белой Лилии, четвертый месяц сезона дождей». Поэтому и они оставались там в продолжение Саваттхи, чтобы видеть Благословенного.

И тогда старшие монахи учили и наставляли с еще большим рвением. Некоторые старшие монахи учили и наставляли по десять монахов, некоторые учили и наставляли по двадцать монахов, некоторые учили и наставляли по тридцать монахов, некоторые учили и наставляли по сорок монахов. И новые монахи, учимые и наставляемые старшими, стали понимать то, что возвышенно и превосходно, лучше, чем когда-либо прежде.

И вот по этому случаю — по случаю Упосатхи, пятнадцатого дня луны, в ночь полнолуния месяца Белой Лилии, четвертого месяца сезона дождей, — Благословенный сел на открытом месте в окружении монахов. Обозревая безмолвное собрание монахов, он обратился к ним:

— Монахи, это собрание свободно от праздной болтовни, чуждо пустословия и стоит на прочном фундаменте — вот какова эта община монахов, вот каково это собрание. Такое собрание достойно даров, достойно гостеприимства, достойно приношений, достойно почтения, ибо несравненны его заслуги перед миром, — вот какова эта община монахов, вот каково это собрание. Это такое собрание, что, если препод­нести ему малый дар, оно будет становиться все больше и больше, — вот какова эта община монахов, вот каково это собрание. Такое собрание редко увидишь в мире — вот какова эта община монахов, вот каково это собрание. Ради встречи с ним стоит пройти долгий путь, собирая подаяние, — чтобы прийти и увидеть его.

— В этой общине монахов есть те, кто уже достиг состояния архата[8], кто истребил страдания, сбросил с плеч всякое бремя и достиг верного понимания и освобождения, — таковы монахи в этой общине монахов.

— В этой общине монахов есть те, кто совершенно избавились от первых Пяти Уз и теперь возродятся [в Чистых Обителях], где будут совершенно свободны и уже никогда не вернутся из того мира[9]— таковы монахи в этой общине монахов.

— В этой общине монахов есть те, кто совершенно избави­лись от [первых] Трех Уз, и теперь, погасив в себе жадность, отвращение и иллюзию, лишь единожды вернутся в этот мир, и затем положат конец страданиям[10], — таковы монахи в этой общине монахов.