Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Здесь, на этой позиции, повидимому, и пролегала одна из невидимых границ гласности и перестройки. Ксерокс, компьютер, «мерседес» или «нисан», туристическую поездку за рубеж, продукты и лекарства — весь этот достаточно широкий набор западных товаров и услуг стало наконец возможным приобрести в СССР по коммерческим, свободным ценам (недоступным, конечно, большинству тружеников). Но западные книги в этот перечень почему-то не вошли. Для советской таможни западная книга попрежнему была, как для быка красная тряпка. В большинстве случаев речь не шла о той или иной сумме таможенных пошлин, просто произносилось знаменитое советское «НЕТ», и без особых комментариев.

Западные книготорговцы предпочитают оставаться оптимистами и ждать более благоприятных времен. Вот у вас, говорили они своим советским коллегам, даже кооперативные, независимые книжные издательства стали появляться. Но и это приятное новшество фактически не изменило статускво, т. е. монополия государства в книгоиздательском деле осталась фактически нетронутой. Вместо окрика цензора или партработника, государство регулировало дело, не выпуская из рук крупные полиграфические мощности, крупные бумажные комбинаты и всю налоговую и финансовую политику в книгоиздательском и книготорговом деле.

Новый механизм диктата так же незатейлив, как и прежде. Хотите иметь частное издательство — пожалуйста, зарегистрируйте его. Учредителю понадобится сделать небольшой вступительный взнос в казну государства, и открывай издательство хоть у себя дома, — стол, стул и телефон, больше ничего не надо. Разве что привезти изза границы комплект портативной электронной типографской техники, и сотню другую экземпляров книги можно и дома сделать. Но ведь крупную типографию (это целый завод) или бумажный комбинат (это уже завод гигант; в цех, где стоит бумагоделательная машина, легко войдут два самых больших самолета «Боинг») и в СНГ пока не купишь. Принадлежат они государству.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА VIII. РАДИО

«Радио России» против Политбюро ЦК КПРС

Это средство массовой коммуникации заняло почетное место в истории советского государства. Ничтожная часть семей в экс-СССР имеет телефон, но проводное радио с одной, редко двумя-тремя программами имеют многие. В тридцатых-пятидесятых годах в советских деревнях, на столбах у центральных площадей висели репродукторы, громогласно вещавшие весь световой день партийные лозунги и газетные передовицы, разбавляя пропаганду маршами и патриотическими песнями. И поныне, когда многоэтажный дом сдается в эксплуатацию, в нем есть вода, электричество и проводное радио. Может не быть газа, в сельской местности — водопровода, но радиотрансляцию поставят в первую очередь. Хотя утверждать, что Россия, скажем, сегодня полностью радиофицирована, было бы преувеличением — 65 млн. радиоточек на 150 млн. населения.

С отменой цензуры в августе 1990 года радио в СССР преобразилось: меньше лжи и пропаганды, больше честной информации, мнений и развлечений. Меньше дикторов, больше репортеров и ведущих, между живым словом которых и слушателем цензора и редактора уже не было. Случился переворот на советском радио. Радиожурналисты, практически впервые, получили возможность регулярного выхода в прямой эфир, т. е. отказались от услуг дикторов и предварительной записи передач на пленки, их последующего редактирования и много ступенчатого утверждения, визирования и цензуры.

Но децентрализации и приватизации на советском радио к концу 1991 года еще не было. Первая всесоюзная радиопрограмма и информационно-музыкальный «Маяк», еще одна всесоюзная программа, отошедшая недавно к «Радио России», да еще по одной-две местных радиовещательных программ в республиках и областях. Плюс Всемирная служба новостей московского радио на русском языке.

Иногда в ряде республик к этому перечню добавлялись и «пиратские» отечественные станции, вещающие без согласия на то местных властей.

С сентября 1990 года такая вот станция «Надежда» на русском языке с текстами, явно враждебными правительству Эстонии, заговорила ежедневно по два-три часа с военно-морской базы в самом центре эстонской столицы Таллинн, в нескольких метрах от резиденции правительства и Верховного Совета республики. И что можно было поделать — глава правительства Эдгар Сависаар в ответ на вопросы журналистов лишь разводил руками. Союзные министерства внутренних дел, иностранных дел, государственной безопасности, обороны, гражданской авиации имели свои радиочастоты и распоряжались ими вне контроля государственной инспекции электросвязи СССР…