Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Всесоюзное радио отметило 1991 год переменой названия своих программ. Бывшая первая стала «Радио-1», информационно-музыкальная программа «Маяк» осталась без изменений, третья программа стала «Радио-2», а четвертая — «Орфеем».

«Радио России» вошло в состав только что образованной Российской независимой телерадиокомпании (председатель Олег Попцов). Утренний блок передач («Радио-1», 6.30-9.00) призван был создать хорошее настроение, дневной («Маяк», 14.00–16.00) отводился встречам с интересными людьми, во время которых работал прямой телефон в студию, вечерний («Радио-2», 22.15–24.00) посвящался различным проблемам культурной жизни.

Но «Радио России» вскоре практически прикрыли, прекратив его вещание по первой программе Всесоюзного радио и по «Маяку», что на одну треть уменьшило аудиторию «Радио России». 5 февраля 1991 года правительство Российской Федерации заявило, что оно готово принять особые меры, если правительство СССР не отменит ограничений на деятельность «Радио России». Правительство РСФСР потребовало передать под его контроль по одному из главных теле и радиоканалов. В противном случае, по его словам, оно воспользуется своим суверенным правом и конституционной обязанностью информировать население республики. В первые дни февраля были резко сокращены частоты, на которых вело передачи «Радио России», отражающее позицию Бориса Ельцина. Эти меры последовали после событий в Вильнюсе и Риге, вызвавших на «Радио России» поток критических высказываний в адрес центральных властей. «Радио России», кстати, совершило прорыв (на весь почти Советский Союз) информационной блокады по Литве — его журналисты одними из первых дали прямой репортаж из эпицентра событий, чем поставили в непростое положение коллег из программы «Маяк»: они выходили сразу после «Радио России», на тех же волнах и из одних и тех же студий, располагая тассовским дезинформационным браком. К их чести, они достаточно его откомментировали, что также стало важным поворотным моментом в текущей истории советского радио. С той поры критика в изданиях КПСС «Радио России» заметно усилилась. Председатель Гостелерадио Кравченко просто назвал эту станцию вражеской и сказал, что страшнее врага в эфире просто не знает…

После кровавого января 1991 года в Вильнюсе устроившие его большевики начали «закручивать гайки» и топить ненавистную им гласность прессы и только что образованной Российской телерадиокомпании. Интерес представляет статья москвича Олега Куприянова, написанная специально для нью-йоркской газеты «Новое русское слово» (12.2.1991):

«На первой пресс-конференции Российской телерадиокомпании 4 февраля в Москве было объявлено об очередной акции центрального правительства в войне с гласностью. По словам председателя компании, народного депутата СССР Олега Попцова, вечером 1-го февраля председатель Гостелерадио СССР Леонид Кравченко заявил ему, что „Радио России“ больше не будет позволено пользоваться 1-й всесоюзной программой, несмотря на имевшуюся ранее договоренность между Горбачевым и Ельциным.

„Радио России“ сможет выходить в эфир лишь по третьей программе, что означает слышимость практически только в крупных городах. Примерно 40 процентов населения России, прежде всего на Севере и в сельских местностях, оказывается, таким образом, лишенным возможности слушать передачи своей национальной радиокомпании.

Олег Попцов изложил аудитории аргументы „начальства“ в пользу такого решения. Существующая с 10 декабря 1990 года радиостанция критикует положения центрального правительства, не соглашается с рядом указов, принятых в последнее время президентом, дает информацию, которая „ставит правительство в тупик“ (например, о предстоящем повышении цен на продукты). Занимать позицию, противоположную линии Центра, — значит-де занимать антигосударственную позицию, критиковать несовершенство системы — значит занимать позицию антисоциалистическую, выступать за многопартийность — антипартийную.

Руководство Российской телерадиокомпании собирается подать в суд на Гостелерадио. Ситуация рассматривается как чрезвычайная. На днях ожидается заявление в этой связи российского премьера Ивана Силаева. О решительности руководства телерадиокомпании говорит и то, что оно всерьез рассматривает не только возможность создания в случае продолжения конфронтации собственной телевизионной и радиосети, но и размещение передатчиков „Радио России“ за рубежом. Олег Попцов уже обсуждал со специалистами, не придется ли опасаться глушения передач российского радио. „Конечно, такая мера выглядела бы явным абсурдом, — сказал он. — Ведь речь идет о теле- и радиовещании суверенной республики на своей территории“.

Тем не менее, Россия — единственная республика, практически не имеющая национального вещания. Для сравнения: в Казахстане общий объем национального радиовещания составляет 28 часов в день, а в России — 6 часов. В Армении ежедневно — 22,3 часа национального телевещания, в России — 3 часа в неделю.