Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Главным редактором «Эхо Москвы» стал Сергей Корзун, директором — Михаил Розенблат. «Радио-М» заявило о себе бойкими монологами талантливых ведущих, отстраненных в разное время от работы в Гостелерадио СССР за «излишнюю смелость» и «недостаточную взвешенность в оценках». Независимой радиостанцию «Эхо Москвы» на звать трудно, так как в числе ее учредителей — и Моссовет, и редакция журнала «Огонек», и факультет журналистики МГУ, и Информационное агентство «Новости» (ИАН, бывшее АПН), и ассоциация «Радио» при… Министерстве связи СССР. Именно эта ассоциация сумела когда-то выкроить себе «кусочек» эфира и вот уступила его Корзуну. А Гостелерадио СССР отказалось предоставить частоту для «Эхо Москвы», сочтя существование этой радиостанции «нецелесообразным». Не будет же монополия сама плодить себе конкурентов или самораспускаться.

Моссовет в конце января 1991 года выделил радиостанции 250 тысяч рублей на строительство 150-метровой радиомачты. И было за что! Как справедливо отметила «Независимая газета» (5.2.1991), «13 января своими репортажами о событиях в Литве эта радиостанция спасла честь Москвы».

Вот что писала об этой радиостанции «Литературная газета» (16.1.1991) в очередные для нашей катастройки трагические дни бойни, которую учинила Советская армия у стен телецентра и телебашни в литовской столице:

«Залпы и „Эхо“. Снова, как в брежневские десятилетия, миллионы людей ловили новости из Вильнюса по западным радиоголосам. И лишь по Москве мгновенно разнеслась новость: на волне 250! Частота 1206 килогерц! „Эхо Москвы“. Слушайте! Слушайте!..

И Москва слушала. Непрерывно, сменяя друг друга, в течение тринадцати часов несколько молодых журналистов независимой от Гостелерадио радиостанции горько и взволнованно говорили правду, то есть делали дело, ради которого только и можно приходить в журналистику.

О них мало кто знал до прошедшего воскресенья — узнали сотни тысяч в один день».

В штате «Эхо Москвы» всего пять журналистов и десяток техниов. Летом 1991 года они занимали две комнатушки в переулке за ГУМом и вещали по 8 часов в день. Всегда прямой эфир, без предварительно написанных текстов, без виз и согласовании. Много информации и музыки — все это без пауз, в высоком темпе, человеческим языком, искренне, тепло и забавно. Дотаций у учредителей станция не брала, выживала за счет рекламодателей. Хотя чтобы обновить бывшее в употреблении, изношенное оборудование, необходимо иметь минимум 60 тысяч долларов для закупки импортного оборудования. По данным опросов, «Ухо Москвы» — как иногда может оговориться ведущий — слушают регулярно от 1 до 2 млн. человек.

Заголовки московской прессы об этой станции красноречивы: «Островок в океане» (журнал «Журналист», № 7, 1991) (надо думать, имеется в виду море лжи партийной пропаганды); «Эхо правды» («Аргументы и факты» — первый номер после путча). Последнюю заметку стоит привести полностью:

«Если кому-то профессия журналиста кажется очень комфортной, то он глубоко ошибается. А во время путча она становится самой опасной. Любая хунта сразу после захвата мостов и телеграфа закрывает радио и газеты. Так было и в этот раз.

Рано утром 19 августа на Никольскую, 7, в помещение радиостанции „Эхо Москвы“, пришли сразу 8 человек в штатском. Предъявили документы сотрудников КГБ и приказали прекратить передачу. Главный редактор С.Корзун отказался. Тогда они сами отключили линию и опечатали передатчик, но журналисты по-прежнему собирали информацию, готовили передачи, чтобы при первой же возможности выйти в эфир.

Радиостанция „Эхо Москвы“ снова вышла в эфир 20 августа в 13 часов 40 минут. Решение не подчиняться приказу новых властей вместе с журналистами принимали депутата России и Москвы, работники Министерства связи СССР. В течение двадцати часов голоса радиожурналистов „Эха“ несли людям правду.

Ночью радиостанция вырубалась дважды и дважды снова начинала работу. Постоянно работали три корпункта на разных этажах здания Верховного Совета РСФСР и один — в здании Моссовета. Когда танки и бронетранспортеры начали крушить баррикады на подступах к „Белому дому“ и казалось — все, к журналистам, ведущим прямую передачу, подходили люди, прощались по радио с родными, близкими… Но — минуло.

Утром 21-го власти арестовали передатчик во второй раз. По приказу коменданта Москвы генерал-полковника Калинина здание, где установлен передатчик, заняло подразделение десантников во главе с подполковником Захаровым. Днем же, когда стало окончательно ясно, что путч провалился, эти воины тихо удалились…

Радиостанция „Эхо Москвы“ возобновила передачи в 15 часов 40 минут. Приблизительно в это же время в редакцию пришел отряд ОМОН и предложил свою помощь — по защите, конечно. Но она уже была не нужна».

Какие еще честные радиостанции у нас есть? Вот об одной из них рассказывает Вальдас Анялаускас в газете эмигрантов «Новое русское слово» (19.3.1991):