Секреты прессы при Гобачеве и Ельцине

Пережили мы в 1986 году атомный взрыв, промолчали несколько лет, и вот в апреле 1990 года второй телемарафон тех же Максимовых — вновь шапку по кругу пустили, теперь уже для детей и взрослых, жертв атомной войны, жертв преступного безразличия властей Белоруссии, Украины, центральных и средних областей России, на годы оставивших жить миллионы людей в зонах радиоактивного заражения. И волос не слетел с головы партийных руководителей, министров атомной промышленности, здравоохранения, обороны и т. д., пять лет скрывавших от опубликования, державших секретные данные о действительных масштабах атомной катастрофы. Только в 1990 году, под давлением депутатов советского парламента, телевидение начало потихоньку делиться информацией о том, что мол некоторые заинтересованные крути общественности хотели бы расследования причин многолетнего проживания людей на зараженных территориях. И, что вы думаете, ЦТ СССР послало корреспондентские бригады снимать сельхозпроизводство в Народичах, в Житомирской области, где не только гибнут дети от радиации, но и полным ходом отгружают в соседние районы радиоактивное продовольствие, полученное с радиоактивных полей? Никак нет, не было таких передач, как не сообщало ЦТ о том, что целый состав из вагонов-рефрижераторов с радиоактивным мясом прибыл в Грузию, был разгружен на мясокомбинате в Гори и лишь случайно все это обнаружилось и удалось сплавить это мясо назад, отправителю. Или, может быть, ЦТ сообщало о том, что грузинский чай — из-за выпавших в 1986 году радиоактивных осадков — оказался зараженным примесями радиоактивных элементов? Газеты сообщали, некоторые. А центральное телевидение нет. Не случайно, конечно, что по столицам союзных республик перестали разъезжать легковые автомобили с яркими надписями «Время» — ЦТ СССР. Их раз громили в 1988-89 годах возмущенные телезрители.

А ведь руководители ЦТ СССР и прочей охранительной идеологической надстройки понимали, что достаточно показать несколько раз по всесоюзной первой программе, в вечернее (а не ночное) время хотя бы малую часть уже имеющегося, отснятого видеоматериала о страданиях населения чернобыльской зоны (простирающейся не на тридцать километров от эпицентра взрыва, а уходящей радиоактивными пятнами на карте всей западноевропейской части СССР). Об этих репортажах с атомной петлей на шее писали лишь изредка критики. Но население, телезрители никогда не видели их полностью — документальную ленту Георгия Шкляревского «Микрофон!» или видеофильм «Запредел». Именно эту видеокассету житомирский народный депутат СССР Алла Ярошинская передала М.С.Горбачеву. Вот всего лишь эпизод из этой ленты, описанный в «Литературной газете» (28.2.1990) и заснятый в мае 1989 года:

«Видеокамера показывает нам детей на детской площадке и крупно прибор с далеко уплывающей стрелкой. Ведь это наши дети, это все наши дети! Завтра сын мой женится на этой девочке, и у них родятся дети, а потом внуки будут… Вот только будут ли? Или ктото думает, что он отделился от этого мира китайской стеной, что, питаясь за счет спецзаказов, он сможет удержать и детей своих в какойто спецдействительности? И что они вообще думают — ТАМ?». «Литгазета» отмечала, что положение на зараженных территориях не изменилось в лучшую сторону и в феврале 1990 года. Если бы телевидение было свободным, то все основные министры правительства вынуждены были бы с позором покинуть свои посты.

Тем не менее, свободное телевидение в СССР кое-где существовало, и в столицах союзных республик, и в областных центрах необъятной российской глубинки. Телецентры Тбилиси и Еревана, Риги и Вильнюса, Таллинна и Ленинграда в 1990 году отличались от ЦТ СССР, как объемистая и профессионально солидная еженедельная газета «Коммерсант» от центральной «Правды». Только вот аудитория несопоставимая у периферийных телецентров и у центрального телевидения. И взаимное сотрудничество неравное. Тбилисское телевидение появлялось, к примеру, на всесоюзном телеэкране один раз в квартал на полчаса, а ЦТ СССР занимало эфир в Грузинской ССР ежедневно — вся первая программа транслировалась без купюр, а вечерний выпуск новостей «Время» в 21 час по московскому времени передавался из Тбилиси на республику не только по первой (московской), но и одновременно по второй (местной) программам.

Исключение составляли передачи Ленинградского телевидения. Их могли принимать 50 млн. телезрителей в СССР — в Ленинградской и Московской областях, в Прибалтике и в прилегающих к ним географических зонах. Ленинградским тележурналистам дозволялось многое, хотя и не все. Ленинградское ТВ было официально филиалом Центрального телевидения СССР и соответственно в кадровом и программном отношениях подчинялось Москве больше, чем телевидение Свердловска, Тбилиси или Таллинна. В 1979 году было принято постановление Совета Министров СССР о создании в 1983 году пятой экспериментальной программы Центрального телевидения на базе Ленинградского телевидения.