Секреты профессионалов трейдинга. Методы, используемые профессионалами для успешной игры на финансовых рынках

1989 год был трудным для всех, кто зарабатывал на жизнь торговлей ценными бумагами на всех биржах Америки, но особенно тяжко пришлось работавшим по фьючерсам на индекс S amp;P 500 на площадке СМЕ. Далекие от понимания нюансов функционирования деривативных инструментов, нью-йоркские регуляторы взвалили вину за крах 1987 года на фьючерсы по фондовым индексам, которые появились на свет в начале 80-х. Впоследствии исследования ученых реабилитировали фьючерсы, показав, что они, напротив, сыграли роль буфера при падении фондового рынка, вызванного общим ухудшением экономической ситуации. В течение кризиса конца 80-х годов фьючерсный рынок оставался единственным, продолжавшим работу в охваченном паникой и страхом мире.

Многие, и я в их числе, убеждены в том, что фьючерсы помогли спасти всю финансовую систему. Непосредственно после кризиса значительно снизился уровень ликвидности рынка. Поток поступающих на площадку заказов ослабел, финансовые институты воздерживались от работы с производными инструментами. Между различными регулятивными органами в Вашингтоне разыгрались настоящие сражения, что привело к невиданному напряжению, которое рынкам ранее не приходилось испытывать. Неопределенность с регулирующими работу рынка правилами крайне осложнила продажи и брокерскую работу. Вследствие чего многие из тех, кто выстроил себе прекрасный бизнес на обслуживании внутридневных трейдеров на фьючерс по индексу S amp;P 500, решили уйти на другие хорошо известные рынки – на фьючерсы по евродоллару (СМЕ) и по инструментам с фиксированной доходностью (Chicago Board of Trade, СВОТ).

Как трейдер я понимал, что для возвращения к нормальной ситуации, предшествовавшей кризису 1987 года, потребуется немало времени. Осенью 1989 года объявление Юнайтед Эйрлайнз (United Airlines) о сокращении прибыли застало меня с длинными позициями по фьючерсу на индекс S amp;P 500. Я заторможенно смотрел, как валится рынок, не будучи готовым изменить свою позицию. Более того, я не желал ее менять. По мере падения я прикупал контракты в надежде на отскок, который вернул бы мне потерянные деньги. Покупка при паническом обвале сравнима с попыткой поймать падающий нож и не порезаться при этом. В конце концов до меня дошло, что я имею все шансы оказаться одним из многих в истории трейдинга, спустивших свои счета до нуля.

Весь следующий день прошел за анализом моего маленького портфеля, созданного вместе с моей женой в продолжение первых лет нашей совместной жизни. В конце концов я понял, что хранил все яйца в одной корзине, то есть на своем торговом счету. Я никогда не был горячим сторонником диверсификации портфеля, потому что привык видеть маркет-мейкеров, ежедневно рискующих всем своим состоянием. Я полагал, что если у меня есть сформированное мнение о грядущем поведении рынка, то должно хватить и смелости поставить на кон свой капитал. К счастью, я не совсем позабыл уроки Бинга, поэтому на счету оставалась небольшая сумма. Бинг часто говорил о важности сохранения резервов, которые можно будет бросить в пекло битвы на следующий день. Потеряв большую часть денег, я все-таки сохранил часть моего счета, благодаря чему мне удалось пережить испытание из ряда тех, что закаляют характер, и в дальнейшем воспользоваться полученным опытом себе на благо.

Современная теория портфельного инвестирования

Первое, что я сделал после того, как потерял счет, – разработал стратегию инвестирования, направленную на диверсификацию подхода к рынку. Бинг Сунг ознакомил меня с принципами размещения активов в соответствии с принятой в наши дни портфельной стратегией. В свою бытность менеджером Гарвардского благотворительного фонда он настаивал на торговле деривативами в целях увеличения прибыльности позиций. Ровесники Бинга считали его пионером торговли производными инструментами. Рассматривая находящиеся в моем распоряжении инструменты инвестирования, я выяснил, что как инвестор я слишком мелок для того, чтобы размещать средства в альтернативных категориях активов. Согласно современной портфельной стратегии, истинная диверсификация требует распределения денег между различными классами инструментов. В первую очередь между акциями и облигациями, при этом 10–15 процентов средств инвестируется в инструменты, никак не коррелирующие с ценными бумагами.

Единственным способом включить в портфель альтернативные инвестиции были фьючерсы. По мере распространения среди институциональных клиентов концепции альтернативного инвестирования все в большую моду входили фьючерсы, медленно, но верно превращаясь в важную составляющую поиска любых инвестиций, которые не коррелировали с рынками акций и бондов. За последнее десятилетие индустрия финансов пережила настоящий бум хеджевых фондов и «хеджфондовского» стиля инвестирования.