Секс – моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

Многие клиенты сомневаются в своей сексуальной привлекательности. Однажды я спросила у Шерил, как обстоят дела с одним человеком, которого я недавно к ней направила. Мы обе знали, что одним из аспектов терапии была необходимость заставить его поверить, что он может быть привлекателен для женщин. Я спросила, каким образом она этого добивалась. Она, не раздумывая, ответила со своим отчетливым бостонским акцентом: «У него прекрасные уши и великолепная шея. Мне кажется, это очень сексуально». Именно поэтому в поразительную историю, рассказанную в первой главе, я верю от первого до последнего слова. Если у кого-то были основания не верить в свою привлекательность, так это у Марка.

Можно предположить, что столько лет непрерывной работы утомили Шерил, ведь ей раз за разом приходилось объяснять и внушать одни и те же вещи. Но это не так. Каждый раз, когда мы советуемся по поводу общего клиента, Шерил с точностью до последнего слова передает все, что она ему говорит, как если бы я слышала это в первый раз, а она в первый раз произносила. Подобная свежесть восприятия не может быть надуманной, искусственной, и в этом кроется причина того, что 70-летняя женщина по-прежнему выполняет свою работу с радостью и стремлением достичь успеха.

Мы вместе участвовали в конференциях, были свидетелями поворотных событий в жизни друг друга и несколько раз выступали с публичными обсуждениями в надежде просветить и проинформировать – и все это только для того, чтобы обнаружить, что искусство монтажа зачастую искажало наши благие намерения.

Для меня большая честь писать предисловие к книге, которая читается как приключенческий роман, даже несмотря на то, что мне известны все повороты сюжета, большинство персонажей и развязка каждой истории. Я надеюсь, что вам, как и мне, покажется большой удачей возможность войти в число тех, кому довелось узнать ее.

...

Доктор Луэнн Коул Уэстон

Вступление

У меня было больше девятисот партнеров. Не со всеми я вступала в сексуальный контакт, но это происходило с большинством из них. Подобные заявления без сомнения вызывают бурную реакцию. Я спрашиваю людей, какие слова приходят им на ум, когда они слышат эту цифру. Самый частый ответ – шлюха. Так вот: я не шлюха, хотя, смею предположить, некоторые со мной не согласятся. Я суррогатный партнер. В наши дни многие думают, что в мои обязанности входит вынашивать детей для бесплодных пар. Когда я поясняю, что на практике помогаю своим клиентам решить трудности, связанные с сексом, это приводит в замешательство. Разве это не называется проституцией? Некоторые даже озвучивают этот вопрос.

В то время как проституция – одна из старейших профессий, суррогатная терапия – профессия новая. Клиента ко мне всегда направляет психотерапевт. Они страдают от импотенции, преждевременной эякуляции, комплексов по поводу собственной привлекательности, недостатка или отсутствия сексуального опыта, трудностей в общении, неудачной внешности или целого комплекса подобных проблем. Практически всем мужчинам (и иногда женщинам), с которыми я работаю, не хватает чувства близости с любящим человеком, и это касается не только сексуальной жизни. Задача суррогатного партнера заключается в том, чтобы объяснить, каким образом можно построить здоровые, крепкие отношения.

У меня есть набор упражнений, которые я выполняю с клиентами, чтобы помочь им решить свои проблемы и достичь успеха. Много времени я посвящаю рассказам об анатомии и человеческой сексуальности вообще. Я тесно сотрудничаю с психотерапевтом, который направил клиента ко мне, обсуждая после каждого сеанса полученный результат. Обычно я провожу от шести до восьми сеансов. Одно из основных заблуждений о сути работы суррогатного партнера касается того, сколько времени уходит на сам половой акт. Действительно, я занимаюсь сексом с большинством своих клиентов, но только после того, как мы выполним необходимые упражнения, направленные на то, чтобы клиент лучше узнал свое тело, преодолел комплексы по поводу внешности, научился расслабляться и отрабатывать коммуникационные навыки. Секс я оставляю для последних сеансов. Важно помнить, что я суррогатный партнер, а не суррогат секса. Моя основная задача – построить модель здоровой близости с клиентом, а для этого требуется гораздо больше, чем сексуальный контакт.

Мои клиенты – люди разных национальностей и с разным социально-экономическим положением. Самому молодому из них было восемнадцать, самому старшему – восемьдесят девять. Среди них были руководители компаний, водители грузовиков, прокуроры и плотники. Встречались красавчики, но были и мужчины заурядной внешности. Я работала с семидесятилетним девственником, со студентом колледжа, который страдал от преждевременной эякуляции, и с мужчинами всех возрастов, которые не умели говорить о сексе.

* * *