Секс – моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

Шел 1986 год, и уже тринадцать лет я была суррогатным партнером. Мне и раньше приходилось работать с инвалидами, но никто из них не был в таком тяжелом состоянии, как Марк. Большую часть из своих тридцати шести лет Марк провел внутри устройства под названием «железное легкое», после того как в шесть лет переболел полиомиелитом. Самостоятельно он мог дышать только непродолжительное время, и в течение наших двухчасовых встреч, для которых он снял просторный коттедж в Беркли, ему постоянно был необходим дыхательный аппарат.

«Железное легкое» – это машина для дыхания. Она выглядела как широкая труба с рычагами и кнопками, которая охватывала все тело Марка, оставляя снаружи только голову. Аппарат на несколько секунд создавал атмосферу сильно разреженного воздуха внутри трубы, чтобы поднялась грудь и легкие наполнялись кислородом. Марк спал в «железном легком», кровати у него не было. К счастью, у него была подруга, которая предоставила нам свою кровать.

Марк был парализован; пальцы рук и ног, рот и глаза – вот все, чем он мог пошевелить. После полиомиелита его тело было искривлено, левое бедро смещено к правому, ноги сжаты, как будто плотно спаяны. Его голова и шея были всегда повернуты вправо, так, что он мог смотреть только в одну сторону. Всю свою жизнь он лежал на спине, лишь иногда сиделка приподнимала его, чтобы помыть или одеть, или врач производил осмотр.

Как и других моих клиентов, Марка направил ко мне психотерапевт. Как и другие, он нервничал во время нашего первого сеанса. «Для него это важный день», – так сказала Вера, одна из сиделок Марка, когда я вошла тем утром в дом. Подруга, владелица коттеджа, тоже была инвалидом, поэтому к входной двери вел пандус, а кухонные ящики и дверные ручки располагались ниже обычного уровня.

Вера повела меня мимо гостиной, книжные полки там висели низко над полом, а дальше по коридору на стенах – черно-белые фотографии пейзажей. Она постучала в дверь спальни в конце коридора.

– Марк, Шерил здесь. Мы сейчас войдем, – произнесла она громко и медленно открыла дверь.

Жестом она пригласила меня войти первой. Марк лежал на широкой с пологом кровати, до подбородка накрытый синим вязаным одеялом. Сондра, психотерапевт Марка, говорила мне, что он худой, ростом меньше полутора метров и весит около 30 килограммов, и на мгновение я замерла, осознав, как это на самом деле мало. Покрывало едва приподнималось на кровати.

– Привет, Марк, – произнесла я. – Рада познакомиться с тобой.

– Приятно познакомиться, Шерил, – ответил он, и к его голосу примешивались булькающие звуки. Его василькового цвета глаза смотрели вниз.

– Я покажу, как пользоваться дыхательным аппаратом, и оставлю вас наедине, – сказала Вера.

Она показала на маленький рычажок, который я должна буду повернуть, чтобы начал поступать кислород, и поднесла трубку ко рту Марка.

– Видите?

Я кивнула. Марк сделал несколько маленьких глотков воздуха и разжал губы.

– Он покажет, когда достаточно, – она вынула трубку. – Увидимся позже.

По тому, как Марк произнес мое имя, я могла заключить, что у нас есть нечто общее – мы оба из Новой Англии. Я рассказала ему, что родилась в Сейлеме, недалеко от Бостона, и мои родители принадлежали большому франко-канадскому сообществу. Моя девичья фамилия – Theriault, и произносится она «Терриó» (или «Террриииа», если ее произносит католическая монахиня-ирландка в начальной школе, где я училась).

– Ты католичка? – спросил он.

– Была раньше, – ответила я с улыбкой.

– А я все еще католик, – сказал он. – Мне необходимо верить в бога, чтобы было кого обвинять во всем, что со мной происходит.

Я засмеялась, и лицо Марка просветлело. Сняв куртку, которая была совершенно лишней в этот теплый мартовский день, и придвинув кресло, стоявшее в углу комнаты, я села рядом с кроватью.

– Давай обсудим, как будет проходить наша работа, – произнесла я, как будто мне самой это было до конца ясно. Как и у психотерапевтов, у суррогатных партнеров есть список предписаний и упражнений, необходимых для того, чтобы помочь клиенту измениться самому и изменить свою жизнь. Безусловно, ситуация, в которой находился Марк, требовала внести определенные коррективы, но я пока не совсем понимала, как это осуществить. – Темп нашей работы будет зависеть только от тебя. Сегодня я бы хотела узнать тебя получше и, если тебе покажется, что ты готов, приступить к упражнениям.

Я попросила Марка рассказать немного о своей семье и о том, как проходило его детство. Он родился в Дорчестере [2] . Его семья переехала в Сакраменто, в Калифорнию, когда ему было шестнадцать. В семье было четверо детей, он – старший. У него сохранились воспоминания о жизни, которую он вел до того, как перенес полиомиелит. Он помнил, что каждое утро просыпался в предвкушении того, как будет бегать и играть на улице. Он очень любил играть с соседскими детьми.