Сексуальные преступления как объект криминологии

Таким образом, комплексная судебная сексолого-психиатрическая экспертиза, кроме определения способности лица в период совершения преступления осознавать фактический характер и социальное значение своих действий и руководить ими, должна определить общественную опасность личности. В целом для профилактических целей акцент экспертной деятельности важно сместить от уголовно-релевантных состояний психической деятельности к оценке потенциальной общественной опасности. Применение принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающим психическими, и в частности психосексуальными, расстройствами, не исключающими вменяемости, и учет психических аномалий при назначении наказания являются комплексными мерами, направленными на обеспечение общественной безопасности. Наиболее острую дискуссию вызывает вопрос о правовых последствиях ограниченной вменяемости, в частности, во всех ли случаях признания лица ограниченно вменяемым данный факт должен повлечь смягчение наказания? Этому способствует и неопределенность формулировки ч. 2 ст. 22 УК РФ, которая решение вопроса об учете ограниченной вменяемости при назначении наказания и принудительных мер медицинского характера оставляет на усмотрение суда. Суд, оценивая заключение экспертов, играющее существенную роль для определения степени влияния заболевания на деяние, должен разрешить сомнение и провести оценку общественной опасности, в том числе вследствие имеющихся нарушений психики. «Пограничность» расстройств, неясность клинической картины заболевания, не всегда четкая формулировка экспертов отражаются в их заключении, делая его малоубедительным, неясным. Относительно самостоятельности суда при решении вопроса об учете психических особенностей следует указать на то, что закон не раскрывает, каким образом суды должны учитывать так называемую ограниченную вменяемость при назначении наказания, что вызывает трудности в практическом применении ст. 22 УК РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. «О практике назначения судами уголовного наказания»[719] данный вопрос оказался обойденным.

В литературе по рассматриваемой проблеме высказываются различные точки зрения. Одни авторы полагают, что уменьшенная вменяемость уменьшает степень вины.[720] Другие исходят из того, что ограниченная вменяемость уменьшает не степень вины, а ответственность лица за совершенное преступление.[721]

Первая точка зрения основана на рассмотрении вменяемости как предпосылки вины.[722] Из этого следует, что признание лица ограниченно вменяемым влечет признание и уменьшенной степени его вины за совершенное преступление. Под степенью вины в этом случае понимается мера осознания общественной опасности деяния, желания наступления общественно опасных последствий или возможности их предвидеть. В пользу такой точки зрения говорит определенная близость понятий вины как психического отношения лица к своему противоправному поведению и его последствиям и вменяемости как психического состояния лица в момент совершения этого деяния.

Ограниченная вменяемость уменьшает ответственность лица за содеянное, а не степень его вины. О. Д. Ситковская[723] указывает, что лицо с ограниченной вменяемостью, но ответственное за свое поведение, подлежит наказанию в пределах ответственности и принудительным мерам медицинского характера в пределах влияния психических аномалий на поведение. И. А. Кудрявцев[724] также полагает, что правовая особенность ограниченной вменяемости наиболее удачно раскрывается через психологическое понятие ответственности и мера ответственности виновного прямо определяется сохранностью регулятивных возможностей личности при совершении конкретного деяния.

О конкретном механизме учета ограниченной вменяемости при назначении наказания также высказываются разные точки зрения. С позиции О. Д. Ситковской,[725] необходимо введение специальной нормы, регламентирующей наказание ограниченно вменяемых лиц. Согласно Н. Г. Иванову,[726] ограниченную вменяемость как обстоятельство, смягчающее наказание, целесообразно закрепить в ст. 61 УК РФ. М. Голоднюк[727] предлагает психические аномалии, не исключающие вменяемости, учитывать как смягчающее обстоятельство при назначении наказания. Однако не ясно, как решать вопрос в случае, когда подобные психические расстройства являются следствием антисоциального образа жизни (например, алкоголизма, наркомании) или если совершенное лицом, страдающим таким психическим расстройством, преступление отличается особой дерзостью и жестокостью.

С точки зрения И. А. Семенцовой,[728] «если степень психических расстройств была столь значительна, что момент осознания субъектом негативизма собственного поведения был затруднен или, как выражаются психиатры, его сознание было сужено, тогда учет психических аномалий в качестве смягчающих наказание обстоятельств необходим. В противном случае ст. 22 УК РФ оказывается бессмысленной.