Семь эпох Анатолия Александрова

Да, он не реакторщик. Дела это не меняет. В конце концов, в институте реакторщиков много. Хоть Калугина взять, начальника отдела, который курирует станции с реакторами РБМК. Порасспросить его, документы забрать, какие надо. А остальное на месте выяснится. Вызовем нужных специалистов.

Статус члена Правительственной комиссии позволяет…

Глава 3 Катастрофа в реальном времени

Анатолий Петрович прошёл в свой кабинет, как обычно молча кивнув Нине Васильевне. Вот ведь – уже на месте, раньше его успела. Впрочем, для Нины это было нормой. Помнится, не сразу он её принял тогда, в пятьдесят пятом, кажется. Молча приглядывался, оценивал. Месяца четыре. Но потом убедился – свой человек. И теперь Нина – почти член семьи для всех Александровых.

Предупредил, чтобы никого не впускала, да и сама держалась от него подальше, если не хочет заразиться. А дела лучше решать по телефону.

На вопрос о Легасове Нина Васильевна пожала плечами: передавал, что поехал на партхозактив в министерство. Сказал, что сегодня уж не будет.

Не успел глотнуть горячего – очень горячего, как попросил, – чаю с вареньем, как грянул звонок по вертушке. Ахромеев, из Министерства обороны.

Маршал рассказал, что по данным, поступающим в Генштаб, взрыв на четвёртом блоке АЭС произошёл в самой реакторной установке. С выбросом радиоактивных продуктов. Но согласно докладу командующего войсками Киевского военного округа генерал-полковника Осипова, огонь силами местных и киевских пожарных удалось потушить. От военных уже посланы группы для оценки масштабов аварии и уровня радиоактивного загрязнения, радиационная разведка района аварии уже проводится. Результаты пока не поступали. Горбачёву он, Ахромеев, об этом уже доложил, получил «добро» на привлечение учёных-атомщиков к расследованию и обеспечению восстановительных работ.

Что по этому поводу думает Анатолий Петрович?

Александров потёр лысину. Новость ошеломила. И надеяться на лучшее уже не получится. Ахромеев не из тех, кто будет слухами руководствоваться.

Взрыв реактора! Это то, что он, его научный создатель, вольно и невольно исключал в своих прежних предположениях. Худшее, что может случиться. Гарантированный выброс продуктов деления, радиоактивное облако на местности, как минимум.

Но что именно разрушено? Вскрыта ли активная зона? Есть ли выброс теплоносителя? Наконец, заглушен ли реактор или в активной зоне продолжается реакция?

Ахромеев пока таких подробностей не знал. А без точных данных ничего определённого и директор ИАЭ сказать не может. Потому что практически весь план работ по ликвидации аварии и её последствий зависит от того, что именно повреждено или разрушено. Сейчас же академик Александров твёрдо обещать может одно: немедленно мобилизовать всех ведущих специалистов института, чтобы были наготове. И они немедленно после соответствующих распоряжений из министерства будут готовы отправиться в зону аварии.

Ахромеев обещал держать в курсе и звонить сразу же по поступлении новой информации.

Кстати, кого можно направить на ЧАЭС?

Первого своего зама, Легасова? Но тот не реакторщик, химик. В последнее время водородную тему курировал по энергетике. А на ЧАЭС реактор взорвался, сказал Ахромеев. Значит, туда кого-нибудь толкового из специалистов по реакторам послать надобно.

Может быть, Велихова как зама по научной работе? И Рязанцева ему в первые помощники? Или Румянцева? Помнится, очень хорошую кандидатскую диссертацию защитил по расчётам стационарных нейтронно-физических и теплогидравлических характеристик реакторов как раз типа РБМК. С Фейнбергом опять же работал, и Савелий о нём хорошо отзывался.

Виктор Сидоренко был бы очень полезен, но его перевели в Госатомнадзор. Так что он, скорее всего, так и так в Чернобыле будет. Только в другой роли.

Пожалуй, Крамеров, начальник лаборатории РБМК, был бы там на своём месте. А уж Спартак Беляев и вовсе…

Да, в общем, есть кого направить. Любого, кто понадобится, вызовем, подключим. У нас не Минэнерго – в институте дисциплина средмашевская.

Следом позвонил Валентин Федуленко из 33‐го отдела. Взволнованно доложил, что только что разговаривал с Крамеровым и тот информировал его как начальника лаборатории теплотехнических расчётов канальных реакторов, что на ЧАЭС крупная авария на четвёртом блоке. Нет, не на оборудовании, не на сепараторе, а именно в самом реакторе.

Так… Раз уж Легасов заседает на Ордынке, нужен кто-то от института в Китайском проезде. А в главке теперь точно соберутся все причастные и заинтересованные. Вот пусть Валентин и посидит там у Веретенникова в качестве представителя института. Не помешает там профессиональный контроль – уж больно причудливый там народ, в Минэнерго.

Как они тогда, после перехода к ним средмашевцев, принялись их буквально третировать! Ужимать оклады и должности, блокировать карьеры, урезать обеспечение. И, понятное дело, своими людьми замещать. А те в делах особо не разбирались, зато командовать престижным и денежным ядерным сектором рвались уверенно.

Вот, похоже, и докомандовались…

* * *