Семь эпох Анатолия Александрова

Более того, похоже, мы можем с точностью до дня и до километра установить место боевого столкновения будущих министра среднего машиностроения и директора Института атомной энергии имени И.В. Курчатова. Потому что вплоть до апреля 1920 года 1‐я Конная воевала на Северном Кавказе, а затем прямо оттуда была переброшена на Польский фронт. И на войну с белыми вернулась как раз 28 октября, когда подошла на здешний театр военных действий из Польши. Здесь она переправилась через Днепр на Каховский плацдарм и ушла в наступление. Фактически – в рейд по тылам белых.

Красные конники вышли к Перекопу довольно быстро – уже к исходу дня 29 октября. Но при этом командир 1‐й Конной Семён Будённый зарвался. С ходу взять укрепления Турецкого вала, чтобы ворваться в Крым и окружить всю группировку белых в Северной Таврии, не удалось. А 31 октября уже белые перешли в контрнаступление. И получилось как в фильме «Неуловимые мстители»: только что Будённый умывается, с интересом узнавая о подвигах «красных дьяволят», а в следующем эпизоде уже – «бурнаши будённовский поезд грабят».

В реальности же войска Витковского напали в местечке Отрада (ныне Отрадовка) на штаб 1-й Конной и довольно серьёзно потрепали его. Парировать этот удар и позволить штабу спастись помогла та самая Особая кавбригада, где воевал Ефим Славский.

Генерал В.К. Витковский.

Из открытых источников

Командарм С.М. Буденный.

Из открытых источников

Вот как сам Будённый описывает этот эпизод, по своему обыкновению сильно приукрашивая события:

«При полештарме находилась Особая кавбригада, которой командовал Константин Иванович Степной-Спижарный. В бригаде два полка по 500 человек в каждом и артиллерийская батарея из четырех орудий.

Особая кавбригада расположилась на северной окраине села, примерно в двух километрах от полештарма. <…>

Раздался писк телефонного аппарата. Снимаю трубку. Тревога! Белые прорвались к селу. <…>

Вдали на фоне еще светлого горизонта темнели подходившие к селу массы белых. На Отраду наваливались несколько полков пехоты и конницы, поддерживаемых огнем артиллерии и броневиков. <…>

На секунду под огнем врага люди дрогнули. И тут я решил, что поведу полк в атаку сам. <…>

Выхвачены шашки, коням даны шпоры, с места в карьер мы понеслись навстречу врагу. Неистовая стрельба с обеих сторон слилась в сплошной могучий рев. Глушило уши, до боли сдавливало голову, не слышно команд. Да и вряд ли кому нужно было что-то говорить и слушать. Цель атаки, ее направление для всех очевидны и ясны.

Стремительно несется полк на белых. Могучее «ура» раздается над степью. У меня в голове одна мысль – сдержать натиск врага, не дать ему прорваться к центру села, где находится полештарм. <…>

Мы рванулись в центр села. У полештарма уже шел бой. Ворвавшись на площадь, увидели перед собой казачью сотню и врезались в нее. Белые открыли огонь из поставленных во дворах ручных пулеметов. Передние лошади, ошарашенные выстрелами в упор, вздыбились, однако под напором скачущих сзади промчались вперед. Вихрем носились красные конники по улицам и переулкам Отрады, круша врага. Белогвардейцы не выдержали и стали отступать». [211, с. 101–104]