Семья Зитаров. Том 2

— Заходи за мной, — сказал Рудис. — Я буду тебя ждать до семи часов.

— Там видно будет, — ответил неопределенно Янка.

Он попросил у приказчика бритву и побрился. Волосы тоже просили ножниц, но парикмахер был далеко, и вряд ли у Янки хватило бы времени сходить к нему.

— Молодой, сходи принеси дров, — первой обратилась к нему кухарка.

— Хорошо, старая, — ответил он и отправился. После этого она его больше не звала молодым.

— Ты сена дал лошадям? — спросил дядя.

— Сынок, нужно сколоть лед со скамейки у колодца, — ласково сказала Анна.

И за это — целая пригоршня пряников и несколько больших орехов. Наслаждайся и думай о Вифлееме [20], пока у судомойки не накопилось полное ведро помоев:

— Сходи-ка вынеси на помойку.

Но хоть один благородный поступок все же был совершен в тот день: Янку пригласили к обеду за хозяйский стол. Здесь же, наконец, состоялось его знакомство с двоюродной сестрой.

— Как ты вырос, — произнесла Миците.

— Ты тоже не стала меньше, — ответил Янка.

— Поговорите по-английски, — торопил Мартын, жаждавший триумфа. Но Миците первая не начинала говорить, а Янка считал, что даме надо отдать предпочтение.

— Ты много в Сибири волков убил? — шутила Миците.

— Ни одного. Только зайцев и куропаток.

Разве с таким пошутишь? Он совсем не понимает юмора. И обед проходит тихо, без разговора на английском языке. Немного погодя Миците удается втянуть Янку в беседу, и она выясняет, что двоюродный брат не знает ни одного модного танца. Она показывает ему свои книги, пригласительный билет на вечер гимназистов и набросок ее портрета, сделанный каким-то странствующим художником. Она очень удивлена, что Янка в Петрограде был даже в опере.

— Будущей осенью я поступлю в консерваторию. Хотя мне некоторые советуют учиться скульптуре.

У нее так много талантов, что неизвестно, который лучше развивать. Результаты, вероятно, во всех случаях будут одинаковы.

Болтая с Янкой, она принимает лукавый вид, даже начинает кокетничать, будто он не родня, а посторонний юноша. У нее пухлые губки, смелый и вызывающий взгляд; когда отец и мать уходят в соседнюю комнату, Миците просит у Янки руку — она погадает. И она гадает, совсем близко подсев к Янке.

— Ты когда-нибудь уже целовался? — спрашивает Миците.

— А если и целовался? — смеется он.

Завитые волосы Миците щекочут Янке кончик носа, и он чихает. Миците усмехается и изучает его ладонь. Руки ее горячи, и от одежды струится сладкий аромат.

— Ты был когда-нибудь влюблен? — спрашивает опять Миците.

— Пожалуй, да.

— Кто она — блондинка или брюнетка?

— Хорошо не знаю.

— Она была ласкова с тобой?

— Что значит быть ласковой?

— Ты, наверно, ничего не понимаешь в любви.

— А ты?

— Не думай, что я тебе расскажу. Вам нельзя доверять. Все сразу своим друзьям передадите. Мне твой брат Ингус нравился.

— Чем?

— Он нравился всем девушкам.

— И чтобы нравиться девушкам, мне тоже нужно быть похожим на Ингуса?

— Ну конечно. Он был красивый парень, романтик. Ты никогда таким не будешь.

— Почему же?

— Я это вижу.

Она встает, идет к зеркалу и некоторое время изучает свое лицо. Потом оборачивается и лукаво улыбается: вот какая я, пойми меня. Ты рос в лесу и ничего не знаешь о жизни, а у меня есть опыт. Если б ты был чуточку подогадливее, милый братец… Ну, это мы еще увидим. Зитары не умеют сдерживать себя, а ты умеешь. Какой же ты Зитар? Твой отец был настоящим мужчиной. Или ты думаешь, что я не видела, как он приходил сюда, в корчму?

Потому ли, что Миците понравилось болтать с двоюродным братом, или по случаю первого дня праздника, но Янку не беспокоили всю вторую половину дня. Его ничего не заставляли делать — пусть сидит в комнате и занимает кузину. Под вечер пришла подруга Миците — Марта Ремесис, и Янка должен был познакомиться с ней. Она ровесница Миците, учится с ней в одной гимназии и к тому же соседка. Обе девушки крепко дружат. Но Марта — полная противоположность Миците: она более хрупкого сложения, мечтательна, беспричинно восхищается многим; разговаривая, опускает глаза и, когда к ней обращаются, краснеет и улыбается. В ней нет чувственности Миците. Изредка она украдкой посматривает на Янку, о чем-то думает и при этом краснеет.

— Вы были так далеко и видели полсвета, — говорит Марта. — Это, вероятно, очень интересно.

— Я по крайней мере об этом не жалею, — отвечает Янка.

— Уважаемый господин брат, не будешь ли ты так любезен и не оставишь ли теперь нас одних, — прерывает Миците их разговор. — Мне пора собираться на вечер. Вы успеете поговорить в другой раз.

Янка уходит в свою каморку и чувствует себя как-то странно, не как обычно. Он словно ноющий зуб: собирается болеть, но острой боли еще нет.

Одевшись на бал, Миците влетает в каморку Янки.

— Ты, наверно, сегодня никуда не пойдешь? Вечер окончится около трех часов ночи, а в это время темно, как в яме. Ты не можешь прийти к имению встретить меня? Прихвати маленький фонарик.

— А если кто-нибудь будет тебя провожать?