Семья Зитаров. Том 2

«Здравствуй, брат! В первых строках моего письма хочу сообщить тебе, что я жива и здорова, чего и тебе от всего сердца желаю. Я живу хорошо, нахожусь в Кланьгях и стала их хозяйкой. Что ты поделываешь и как проходит твоя военная служба? Не нужны ли тебе деньги? У нас, правда, большие расходы, перестраиваем квартиру и собираемся покупать новую мебель, но, если тебе не хватает казенного пайка, напиши. Ты, наверное, знаешь, что Карл женился (на той самой Сармите) и теперь на Болотном острове заводит хозяйство. Им живется довольно туго. Но что поделаешь, я тоже не могу всем помогать. И Карл всегда был таким гордым. Он не умеет просить, а ведь мой муж мог бы одолжить ему немного денег. Будь здоров и пиши.

Твоя сестра Эльза».

Она даже забыла вложить марку для ответа.

С жестоким наслаждением написал Янка ответ.

«Здравствуй, сестра! Твое письмо получил. Благодарю за то, что поинтересовалась мною, и за предложенную помощь. Я полагаю, что если у вас в Кланьгях такие большие расходы, то не следует затруднять себя лишними тратами. Мне тоже живется довольно хорошо. Нахожусь на хорошей должности, на всем готовом и получаю сравнительно неплохое жалованье — шесть латов в месяц. К осени предвидится повышение по службе, тогда жалованье будет еще больше. К казенным щам и черному хлебу привык. В первые месяцы было тяжелей и лишняя копейка пригодилась бы на почтовую бумагу, марки и ваксу; кроме того, мне очень хотелось купить новый ремень (стоит шесть латов), но потом посчастливилось купить подержанный, так что теперь у меня есть чем подпоясаться. В долги залезать не желаю. Если есть пища, что еще человеку надо? По праздникам нам дают белый хлеб, а по воскресеньям клецки и рисовую кашу. Если б ты знала, какая она вкусная! Я прибавил в весе и живу в казарме, как кот. Здесь много молодых ребят. Мы, правда, пока не поручики и не капитаны, но нам еще не так много лет, как некоторым владельцам мельниц. Вечером, когда кончается ученье, мы пьем кофе и макаем черный хлеб в сахарный песок, это так же вкусно, как пирожное. Иногда мы напеваем песенку:

О Изабелла, звезда моих очей!

Из всего этого, дорогая сестра, тебе должно быть ясно, что нужды мы не испытываем и лишние деньги только развратили бы нас. Ты поступила правильно, что не послала сюда невесть чего, а сначала осведомилась. И самая большая тебе благодарность за то, что ты этого не сделала раньше, пока я еще не привык к здешним условиям и не закалился от всяких соблазнов.

С сердечным приветом ко всем вам — твой брат Ян».