Серафим

Босяки-бурлаки по берегу бредут! Налегли грудями на ремень! Баржу тянут!А в барже богатой – чего только к празднику нет: и осетры, как березовые поленья, и хвалынская черная икра – зернистая в бочках, паюсная – в мешках, круглыми да квадратными хлебами вылеплена, – и копченые лещи, и пироги с сомятиной да с луком, и вишневое сладчайшее варенье в стеклянных огромных банках, увязанных чистою марлей, и золотые гривны, и бусы из отборных волжских перлов, и древние книги, обтянутые телячьей кожей, с тисненьем золотым, – и иконы святые в золотых да в серебряных окладах, изукрашенные сканью роскошной, и изумруды воткнуты в медь скани глазами лягушачьими, и сапфиры звездно, морозно сверкают, крича безмолвно: время проходит, а звезда остается над голой головою!.. – и рубины горят каплями застылой Божьей Крови, и аметисты, что спасают от пьянства да от разбоя, ледяными друзами возвышаются, – и живые поросята хрюкают, и кошки заморские мяукают, с голубой как весеннее небо шерстью, с синими как бирюза глазами, а мордочки да хвосты будто в печи обгорели, будто сажей измазаны, черные такие!.. – и лошадиная сбруя, вышитая крупными янтарями с берегов ледяного, чужого моря, и кони живые, в жаркой пустыне, у пустынного царя за мешок золота купленные, и красные девушки в атласных шальварах, в серьгах до плеч, и жирное сладкое масло в холодных бочонках, и густое безумное вино в холодных бутылях в рост человека, – такое безумящее, что выпей его – и Мир, весь, покажется винной ягодой на твоей жалкой ладони!.. – и кольца золотые, и перстни с самоцветами – Очами Земли, и быки племенные, и коровы священные, дающие Молоко Небесное; и мешки с апельсинами медными и мандаринами красными, с лимонами золотыми – мечом не разрубить слиток! – и в сундуке кованом – крышку откинь – она, единственная в целом мире, Рыба Золотая, Рыба-Царица, жабры раздуваются, корона с главы валится, глаз в тебя вонзается, и душа твоя – свечой возжигается!А Рыба, из сундука, на боку лежа, говорит тебе: праздник нынче Великий! Пасха нынче Господня! Не жалко и зажаренной быть в Господню Пасху! Жарьте Меня, люди! Ешьте Меня! Все равно Я воскресну! Так Христос Бог Мой Мне приказал! И всем вам, люди, приказал тоже!Охотники по берегу тянутся. Ружья за плечами! Стрелы в колчанах! Колчаны на Солнце блестят – больно глазам! Добыча у них в подсумках. Лапы заячьи торчат! Хвосты беличьи огнями синеву жгут! Бекасы да вальдшнепы – клювы высовывают! И вдруг как все – из ягдташей – как на талый снег попрыгают! И кричат: живые мы, живые все, застреленные! Сегодня Пасха! И мы воскресли! И мы!

Рыбари бредут. Смеются! Сеть за собой волокут!А рыбы, рыбы-то в сети! Чудесный это лов, не иначе!Круглятся и крутятся, боками играют, хвостами бьют! Серебрятся, взблескивают! В ком свиваются, на мелкие искры распадаются! Шевелятся живым серебром, дышащим золотом! Драгоценные! Живые! Еда людская! Молитва людская!Бабы тащат кур пестрых, кур цветных и черных, индюшек, дико клекочущих, и красные зобы их вздуваются от ужаса, тащат на закланье, на праздник! Птица, нишкни! Птица, ты же все равно вечная, ты сегодня вновь народишься! Ты на столе воскреснешь! Вылетишь из блюда с жарким! Из пирога вспорхнешь!Огромный кулич на берегу – как ледяная гора.

Господи, кулич-то Пасхальный в рост человека человека испекли!И каждый – по кусочку отщипнет! И каждый – в рот смеющийся – Твое сладкое Тело положит! Вином запьет…По берегу Царица в алых, пурпурных одеждах идет, и шелк лоснится, блестит на Солнце. Царица в руках кулич несет, политый белой млечной глазурью! Наклоняет Царица златокудрую голову в маленькой, с ярко горящим рубином, наследной короне; нюхает сладкий запах свежего кулича.Нет в груди Царицы раны от пули давней! Нет под ребрами ран от штыков! Сегодня воскресла ты, Святая Мученица! Вдоль берега реки идешь с куличом, с маленьким куличиком в ладонях, наследными перстнями унизанных, Пасхе Господней радуешься!

А рядом с Царицей – сестра ее, Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, тихо ступает. Легкие, белые ножки… в белых чулочках… в туфельках белых… Лик затянут белым, праздничным платом. Щеки бледные речной ветер румянит! Ты давно умерла, но ты живая сегодня!Княгиня Елизавета поднимает руки – из белых рук белого голубя в живую, слепящую синь, подбросив, выпускает!Лети, голубь! Лети, Дух Святой! Все сегодня лети и празднуй!А с ними двумя – нынче – сейчас – вот минуту сию – по берегу синей реки ледоходной – Мария Богородица нежно ступает!Господи, как же прекрасно простое, солнечное лицо Ея!

Как Солнце горит! А может, это Солнце и есть, в сапфирном небе над плывущими по реке льдинами?!А Магдалина рядом, тут же стоит, счастливая, в нищем рубище своем, в бедной холстине, золотые власы по плечам круглым струятся… в одной руке – перо павлинье, глазастое, синее с золотом… а в другой руке – ярко-красное Пасхальное яйцо, красной краской крашеное…Чем крашеное, Магдалинушка, скажи?!И несется над рекой воздух, тает ветер, как вздох: