Серафим

– Христос-то уже веселится, батюшка, – негромко сказал мне Володя Паршин, бессменный псаломщик мой, – а мы…

– Тише, – оборвал я его. – Возьми свечи. Идем. Пора петь Пасхальную стихиру.

И мы оба, в парчовых одеждах, сияющих в свете свечей, будто золотые горы, радостно и громко запели:

– Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех! И нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити!

Мы оба медленно пошли в притвор, и там я взял у Володи кадило и стал кадить на иконы мои, на клирос, где девочки уже, протирая хотящие спать глазки, с ноги на ногу переминались; и на Володю кадил, святым дымом его в Пасху приветствуя и награждая. А Володя держал передо мной горящую свечу, и сквозняк, налетающий в приотворенную дверь, рвал и крутил красное пламя. И взял Володя кадило из рук моих, и покадил меня тоже. А потом я вновь забрал у него кадило и помахал им перед восточною стеной храма, где изображена мною была Тайная Вечеря; и Иисус, преломляя хлеб, строго и весело глядел на меня, в глаза мне глядел.

– Слава Святей, и Единосущней, и Животворящей, и Неразделимей Троице: всегда, ныне и присно, и во веки веков! – возгласил я торжественно.

И прихожане – а их много было сегодня, и весь наш маленький храм заполнен был до отказа, – хором ответили мне:

– Аминь!

И мы с Володей, подняв к огню свечей радостные лица, громко, как на лугу, запели:

– Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!

И трижды я спел Пасхальный тропарь; и трижды мне им же ответил поющий народ.И, будто впервые, пел я – и будто со стороны слышал этот древний, победный ирмос:

– Воскресения день, просветимся, людие: Пасха, Господня Пасха! От смерти бо к жизни и от земли к небеси Христос Бог нас преведе, победную поющия!

И все хором подхватывали вслед за мной и Володей:

– Христос воскресе из мертвых!.. смертию смерть поправ…

«Господи, Ты ли воскресаешь для нас ежегодно? Нет, ежедневно и еженощно! Длится, длится Светлое Воскресенье Твое – для тех, кто верует! А для тех, кто – не верует?! О, Фома тоже не веровал, но вложил персты свои в раны Твои… Гляди, Господи, вот в церкви деревенской горстка Твоих людей собралась во имя Твое! Потому что Ты для них – воскрес! И что это значит? Нет смерти? Нет тленья?! Нет рыданий похорон?! Нет, нет, все это есть, и не исчезнет. Чего же нет больше? А, страха нет! Нет – страха…»

– Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие вечное!..

«Да, да, вечное веселье, да. Через боль и горе – улыбка. Через смертное отчаянье у родного гроба – веселье у пустого, раскрытого навек Гроба Твоего. Ты показал нам это! Ты показал: Я жив, Я воскрес, и настанет день – все вы будете, как Я… все восстанете из земли, из гнили… все – Меня повторите…»Когда ж это будет, Господи?!Когда…

– Яко Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков…