Серебряные трубы

От соседей я узнал, что доктор пользуется большой любовью рабочих. Еще с дореволюционных лет он живет здесь, в Колпино.

Делать было нечего. Я вернулся в Ленинград, уверенный, что мне удалось напасть на след.

На другой день я снова побывал в Колпино у старого доктора, познакомился с ним и узнал, что действительно он приезжал ко мне в Ленинград и оставил сохранившуюся до наших дней часть знамени Семеновского полка времен Суворова.

Тайна лежит на дне пруда

Доктор поведал мне замечательную историю:

«Я служил в старой армии, в Семеновском полку с 1914 года, — рассказал он. — Вместе со мною призвали в армию моего младшего брата, незадолго перед этим окончившего Академию художеств.

В том же году он ушел на фронт, участвовал в боях и был ранен… После второго ранения, в начале 1917 года, брат возвратился в Петроград в чине капитана.

Командир Семеновского полка, зная склонность брата к живописи, предложил ему занять должность начальника полкового музея.

Брат с жаром принялся за приведение в порядок музея, в котором хранились боевое оружие и разные вещи, связанные с именем известных полководцев со времени Петра Великого. Он много работал над рисунками и картинами из боевой жизни русской армии.

Наступили революционные дни.

Часть солдат уходила в отряды Красной гвардии, другая — разъезжалась по домам.

Покидая свои казармы, солдаты потребовали принять меры к охране имущества полкового музея. Здесь находились ценные для истории предметы вооружения, трофейные знамена, личное оружие Суворова и его сподвижников.

Солдаты знали брата как ревностного хранителя полковых музейных ценностей и верили, что он сбережет их и передаст в музей.

Однажды к нам на квартиру привезли несколько музейных вещей. Ни меня, ни брата дома не оказалось, и вещи приняли домашние.

Узнав об этом, брат рассердился, но отправлять обратно привезенное из полкового музея было уже невозможно.

Помню среди вещей граненый хрустальный кубок, два палаша и шпагу.

Один палаш с надписью „Петр Первый“ принадлежал когда-то любимцу Петра Великого, арапу Абраму Петровичу Ганнибалу, а от него перешел к Александру Васильевичу Суворову, как благословение на воинский труд и служение Родине.

Палаш пользовался в полковом музее большим почетом, помимо других причин, еще и потому, что Петр являлся создателем первых двух полков регулярной русской армии — Преображенского и Семеновского.

Второй кирасирский палаш — времен Екатерины. Его ножны, как сейчас помню, сломаны.

Время было насыщено большими событиями. Целые дни я проводил в работе с новым пополнением Красной Армии. Брат находился в ее боевых отрядах. То уезжая из Петрограда, то возвращаясь за новыми бойцами, он только изредка навещал меня.

В 1919 году, когда к Петрограду приближались отряды белогвардейцев Юденича, мой брат упаковал шпагу Суворова в ящик и опустил в пруд на нашем усадебном участке. Он не хотел, чтобы шпага, почитаемая им как святыня суворовских боевых дел, попала в руки белогвардейцев.

Куда делись остальные музейные вещи, — не знаю.

Я вскоре ушел на фронт, а брат уехал с частями Красной Армии на юг, против Врангеля.

Больше мы не видели его. Он погиб в боях под Перекопом.

Не видел я больше и вещей из полкового музея. Только сохранился лоскут суворовского знамени. Его-то я и передал в музей».

Так закончил свою историю старый доктор.

Я попросил его пройти со мной к их бывшему дому.

На месте его лежала груда кирпичей и щебня — следы обстрелов и бомбежек. Вся усадьба была перерыта щелями и окопами.

Вблизи от развалин блестел небольшой пруд, куда, по словам врача, его брат опустил ящик со шпагой Суворова.

Мы долго стояли у пруда. Старый доктор вспомнил шумный и веселый рабочий поселок, своих товарищей, дом, сад, тополя, старые дубы. Здесь он провел свое детство.

А я почти не слушал его. Я думал: «В каком уголке пруда лежит ящик со шпагой Суворова?»

Итак, шпага лежала на дне старого пруда. Как достать ее оттуда?

Я решил во что бы то ни стало сантиметр за сантиметром проверить пруд, вдоль и поперек. Отступать не хотел. Цель казалась близкой.

Только бы осмотреть дно пруда!.. Но как? Да и точных данных о том, что шпага на дне пруда, — нет.

Мне хотелось испытать свое счастье сейчас же… Найдя длинную жердь, я опустил ее в воду и медленно пошел по берегу, ощупывая дно пруда. Глубокий слой вязкого ила покрывал дно. Мои поиски кончились тем, что жердь обломилась и я, потеряв равновесие, свалился в воду.

Доктор перепугался, но, взглянув на меня, не мог удержаться от смеха.

Смеялся и я.

Я понял: в одиночку тут ничего не сделаешь.

«Нужно обратиться к водолазам, — решил я. — Водолазу легче всего пройти три-четыре раза по дну пруда, осмотреть его и найти ящик со шпагой».

Но это оказалось не так просто, как мне думалось.

Следовало указать точно, что лежит на дне пруда, и получить специальное разрешение на поиски «затонувших» предметов. Кроме того, требовалось перебросить к месту поисков водолазные приборы.

После некоторого раздумья я отказался от водолазов.

«А если откачать воду пожарными насосами?» — рассуждал я.