Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

Формирование взглядов – шло постепенно. Любовь – как тайна, как недосказанность… Гиппиус не хочет и не желает идти дальше тайны. Она останавливается перед ней.

Сегодня заря встает из-за туч.Пологом туч от меня она спрятана.Не свет и не мгла… И темен сургуч,Которым «Любовь» моя запечатана.И хочется мне печати сломать…Но воля моя смирением связана.Пусть вечно закрытой лежит тетрадь,Пусть будет Любовь моя – недосказана.

Дмитрий Мережковский, обращаясь к жене, видит в ней сестру, жену, таинственного сообщника. Андрогина, у которого нет пола…

* * *

Кто ты, он или она,Мой сообщник ли таинственный,Мне сестра, или жена,Враг ли мой, иль друг единственный, —Я не знаю, но люблюС вечной нежностью напрасноюДушу темную твою,Душу темную и ясную.Если в жалости к себеМалодушно я упорствую, —Всё же верен я тебеИ судьбе моей покорствую.Там, в заре иного дня,Где стезя светлеет мрачная,Знаю, встретишь ты меня —И свершится тайна брачная.

ПРИМЕЧАНИЕ.

Сама Гиппиус многие стихотворения писала от лица мужчины – лирического героя. Статьи часто подписывала мужскими псевдонимами, из которых запомнился – Антон Крайний. В одежде она порой придерживалась мужского стиля, что выглядело очень экстравагантно. Тому свидетельство – известный портрет Льва Бакста.

Жизнь шла своим чередом. Весной 1891 г. – состоялась первая поездка за границу – в Италию. С тех пор заграничные поездки приобрели более-менее регулярный характер. Через год они посетили Ниццу, и снова – Италию, вернувшись в Россию морским путем через Корфу, Грецию, Константинополь.

Об этом путешествии Гиппиус вспоминала так:

«В Афинах мы пробыли всего два дня. Жара была такая страшная, какой я не знавала в июльском Тифлисе. Но зато я еще не видела Д.С. таким счастливым, как в Парфеноне. Уцелевшие колонны не были в то время даже еще связаны проволокой, как позднее, – Парфенон был тогда воистину прекрасен. Никакой жары мой спутник не замечал. Не заметил бы ее, вероятно, если б она была втрое сильнее. Вообще это путешествие осталось для нас памятным навсегда. И не только Грецией, – не меньшее впечатление произвела на Д.С. и св. София в Константинополе – другое, но тоже на всю жизнь».

Это время было насыщено разными событиями, что-то неуловимо витало в воздухе – как знак грядущих перемен. Это же отмечала и Гиппиус.