Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

«Но эти последние годы века были такими важными для жизни Д.С. (и моей), что, не остановившись на них, – нельзя понять и последующих 1901–1903, а потому я к ним возвращаюсь.

Наши путешествия, Италия, все работы Д.С., отчасти эстетическое возрождение культурного слоя России, новые люди, которые входили в наш круг, а с другой стороны – плоский материализм старой «интеллигенции» (невольно и меня толкавший к воспоминанию о детской религиозности), все это вместе взятое, да, конечно, с тем зерном, которое лежало в самой природе Д.С., – не могло не привести его к религии и к христианству. Даже, вернее, не к “христианству” прежде всего, – а ко Христу, к Иисусу из Назарета, образ которого мог и должен пленять, думаю, всякого, кто пожелал бы или сумел взглянуть на него пристальнее. Вот это “пленение”, а вовсе не убеждение в подлинности христианской морали, или что-нибудь в таком роде, оно одно и есть настоящая отправная точка по пути к христианству. Последние годы века мы жили в постоянных разговорах с Д.С. о Евангелии, о тех или других словах Иисуса, о том, как они были поняты, как понимаются сейчас и где, или совсем не понимаются или забыты».

Мережковские по логике событий, по своему внутреннему развитию должны были бы сойтись с Владимиром Соловьевым. Они еще застали его. Но несмотря на личные встречи, не сложилось должного интереса. По выражению Гиппиус – «у нас с ним – лично – что-то не вязалось». Но после – учение Соловьева о любви окажется близким идейным воззрениям супругов и станет им подспорьем в духовных поисках. Как человек чуткий ко всякого рода веяниям, Гиппиус отмечала, что «Время было, по-моему, интересное. Что-то в России ломалось, что-то оставалось позади, что-то, народившись или воскреснув, стремилось вперед… Куда? Это никому не было известно, но уже тогда, на рубеже веков, в воздухе чувствовалась трагедия. О, не всеми. Но очень многими, в очень многих. Во Влад. Соловьеве, умершем как раз накануне XX века, например. Но в нем, несомненно, имелась пророческая жилка».

Гиппиус и Мережковский сближаются с дягилевским кружком «Мир искусства», пытаясь найти там людей-единомышленников, близких по складу.

Там они познакомились и подружились с Дмитрием Философовым, который сыграл такую важную роль в их жизни. Постепенно в дягилевском объединении зрел разлад, споры становились беспощаднее, и у супругов возникает мысль об организации собственного кружка, который смог бы объединить тех, кто разделял их взгляды или стоял на сходных позициях.