Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

Милая, милая, милая, за <…> дней пребывания в Москве превратился в какую-то бесчувственную, измученную куклу; так трудно, так трудно. Сейчас еду по делам (Асику духи, бриться, к Кистяковскому, Мусагет, Эллис, Кожебаткин, Морозова, книги, Гершензон и т. д.).

Приеду домой усталый до бесчувственности.

Родной, не обижайся на письмо, бестолковое, усталое: радуюсь, завтра все кончится. Едем по Брестской в и часов вечера; значит, в Боголюбах будем в пятницу? Так? При выезде телеграфирую.

Милая, вчера утешила письмом… Варюшке спасибо, спасибо.

Целую, Христос с Тобой, детик.

Боря.

P.S. Привет всем.

Асе нужно было закончить учебу у своего старого учителя Августа Данзе, и они выехали за границу в Брюссель. Там у них возник «некий насущный вопрос», на который мог ответить только популярный в то время философ Рудольф Штейнер, и узнав, что он будет читать лекции в Кёльне, отправились туда. Так состоялось знаменательное знакомство Аси и Белого со Штейнером, которое полностью переменило их судьбу.

ПРИМЕЧАНИЕ.

C мистическими учениями и оккультизмом Андрей Белый уже был хорошо знаком. В том числе и через популярную в то время Анну Рудольфовну Минцлову, которая была знакома со многими деятелями Серебряного века. Несмотря на то, что сам Белый дал слегка карикатурно-ироническую характеристику Минцловой, тем не менее он, как и многие другие писатели, философы и художники, попал под влияние этой необычной и яркой женщины. Почва для восприятия новых духовных учений была подготовлена.

Для Аси Тургеневой опыт восприятия мистического учения был внове, хотя ее художественная одаренность и чуткость ко всякого рода явлениям, выходящим за пределы привычного, способствовали его усвоению. Белый, описывая Асю, часто упоминал ее погруженность в себя, словно вчувствование в нечто, слышимое только ей одной. Ася Тургенева оставила воспоминания, в которых запечатлела свой опыт и жизнь рядом с Рудольфом Штейнером. Она начинает свои мемуары фактически с момента знакомства с ним.

Интересно отметить, что «вопрос, требующий разрешения» был связан с именем Анны Минцловой, с ее таинственным исчезновением. Как известно – Анна Рудольфовна внезапно исчезла и больше не давала о себе знать. Но накануне она передала Андрею Белому свое кольцо и несколько евангельских изречений – в качестве «опознавательных знаков» на случай вероятной встречи в 1912 году. Тургенева и Белый имели ряд таинственных встреч с двумя странными господами и решили, что это «знак» от Минцловой. Для полного уяснения случившегося им и нужен был Штейнер.

Выслушав несколько сбивчивые разъяснения русской четы, Штейнер посоветовал им посетить его лекции. Что и было с радостью принято.

Дата первого знакомства с Рудольфом Штейнером – 6 мая 1912 года. Его лекция произвела неизгладимое впечатление на Асю и Белого.

«После кёльнских впечатлений как разочаровывал мир с его блестящими достижениями! Пустым и неподлинным показалось нам большое празднество, устроенное в Брюссельском театре в честь Метерлинка. Всемирно известный эстет казался тучным мясником в сравнении с простым, но благородно-элегантным обликом доктора Штейнера: его стройная, подвижная фигура в черном сюртуке словно была окружена атмосферой XVIII века. Сквозь его черты просвечивали величие и трагизм ушедших эпох. Старец, ученый, художник, борец, юноша – его обличье постоянно менялось. На его лице всегда присутствовал некий отпечаток, который встречается только в величайших произведениях искусства. Он влиял на окружающих подобно портретам Рембрандта, показывающим скрытую сущность так же отчетливо, как и чувственно воспринимаемое. Его легкая, ритмичная походка производила такое впечатление, что Земля присоединяется к этому ритму».

Нетрудно заметить, что Ася находится под сильнейшим впечатлением от самого облика Штейнера, она буквально поклоняется ему.