Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

«То был не просто танец пьяного человека: то было, конечно, символическое попрание лучшего в самом себе, кощунство над собой, дьявольская гримаса себе самому – чтобы через себя показать ее Дорнаху. Дорнах не выходил у него из головы. По всякому поводу он мысленно возвращался к Штейнеру. <…> Он словно старался падать все ниже. Как знать, может быть, и надеялся: услышат, окликнут… Но Дорнах не снисходил со своих высот, а Белый жил как на угольях. Свои страдания он «выкрикивал в форточку» – то в виде плохих стихов с редкими проблесками гениальности, то в виде бесчисленных исповедей. Он исповедовался, выворачивая душу, кому попало, порой полунезнакомым и вовсе незнакомым людям. <…>

Он вернулся в Россию в 1923 году, женился на Клавдии Васильевой, «большом друге», тоже антропософке, написал свои мемуары, которые стали классикой жанра и которые так восхитительно рисуют Москву и Санкт-Петербург на рубеже веков и начала 1900-х гг., работал над путевыми очерками…

Но все это было как скольжение мимо той жизни, которая была когда-то…

Ее изнанка и тень.

Молодость, трепет любви и творческие искания – остались в прошлом».

Андрей Белый умер в 1934 году, его Ася, Анна Алексеевна Тургенева пережила Белого на тридцать два года, она умерла в 1966 году в Швейцарии.

В давнем грядущие встречи;В будущем – давность мечты;Неизреченные речи,Неизъяснимая – Ты!

«И мы, как боги, мы, как дети, должны пройти по всей земле…»Максимилиан Волошин и Маргарита Сабашникова

Со стороны они, несомненно, выглядели странной парой: хрупкая, утонченная Маргарита и лохматый, похожий на взъерошенного медведя, Максимилиан Волошин. Трудно себе представить более непохожих людей, и тем не менее какую-то часть жизненного пути они прошли вместе…

Непохожесть начиналась уже с детских лет. Разными они были по социальному статусу и по воспитанию.

Ее лицо напоминало лицо боттичеллиевых мадонн или мадонн Беллини. Прозрачная кожа и общий силуэт – тающий, нежный, как знаменитое сфумато Леонардо. Она была представительницей купеческого рода Сабашниковых – чаеторговцев и издателей.

Детство Маргариты Сабашниковой было безмятежным, уютным и чисто московским.

Ее детство – это любимая мама, отец, брат Алеша, племянницы отца, воспитывавшиеся вместе с ними, слуги, бабушка, большой дом, который она описывает как живое существо. Жизнь состояла из неспешных действий, похожих на ритуалы, выполняемые с неукоснительной обязательностью. Прогулки, домашние учителя, балы, собственная конюшня, выездной экипаж. Лето проводили на даче в Подмосковье.

Когда ей было десять лет, она вместе с матерью и братом уехала на три года в заграничное путешествие: Лозанна, Париж, Брюссель, Рим, Милан.

Каждый город для ребенка обладал своим неповторимым очарованием, она выхватывает характерные детали и расцвечивает их своим воображением. Сильное впечатление на девочку произвел Рафаэль. «Я часами могла созерцать его картины, следить за жестами его фигур, как бы отсвечивающих золотом в лучах заходящего солнца. Солнце души, явленное этими картинами, проникло в мою кровь, как жизненный ток…»

Спустя три года семья вернулась в Москву. Отныне их адрес Пречистенка – улица, бесконечно разнообразная, причудливая, где есть место и жилым особнякам, передовым университетским клиникам, бесчисленным церквушкам с голубыми, серебряными и золотыми луковками и старинными колокольнями. Дома утопали в садах и парках и напоминали помещичьи усадьбы. Продолжались занятия, но самым большим потрясением для подрастающей Маргариты явилась ее первая Пасха, которая слилась с торжеством весны.