Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

«Это было в 3 часа дня. Не ночью, когда она умерла. А в 3 часа. Я спросил у доктора: «Нет больше надежды?» Он ответил: «Это агония». Я тогда отошел и стал молиться Христу: «Да будет воля твоя».

Пред этим она сказала в бреду: «Возвещаю Вам великую радость: Христос родился». И я почувствовал великую радость. И вдруг наступило улучшение и снова пришла надежда. Температура понизилась. Мы послали еще телеграмму новому доктору в город. И снова началось ухудшение. Если бы не было тех минут, его нельзя было бы вынести. И я лег с ней на постель и обнял ее. И так пошли долгие часы. Не знаю, сколько. И Вера была тут. Тут я простился с ней. Взял ее волосы. Дал ей в руки свои. Снял с ее пальца кольцо – вот это, с виноградными листьями, дионисическое, и надел его на свою руку. Она не могла говорить. Горло было сдавлено, распухло. Сказала только слово: благословляю. Смотрела на меня. Но глаза не видели. Верно, был паралич. Ослепла. Сказала: «Это хорошо». Потом надо [было] уйти. Приехали еще доктора. Стали делать последние попытки. Я попросил Над[ежду] Григ[орьевну] Чулкову дать мне знак в дверях, когда наступят последние минуты, и ждал в соседней комнате. И когда мне она дала знак, я пошел не к ней, а к Христу. В соседней комнате лежало Евангелие, которое она читала, и мне раскрылись те же слова, что она сказала: «Возвещаю Вам великую радость…» Тогда я пошел к ней и лег с ней. И вот тут я и слышал: острый холод и боль по всему позвоночному хребту, с каждым ударом ее сердца. И с каждым ударом знал, что оно может остановиться, и ждал.

Так я с ней обручился. И потом я надел себе на лоб тот венчик, что ей прислали: принял схиму…»

Друзья и близкие опасались за душевное состояние Вячеслава Иванова после смерти любимой жены, с которой его так многое связывало. Маргарита Сабашникова рвалась к нему, не зная, как дальше сложатся их отношения, которые были оборваны внезапно. Ей хотелось увидеть Вячеслава и объясниться с ним. От этого поступка ее удерживала Анна Минцлова. В судьбе Иванова она сыграла такую же роль, как и раньше в судьбе Сабашниковой и Волошина. Она взяла на себя миссию подтолкнуть Вячеслава к его падчерице, дочери Зиновьевой-Аннибал Вере Шварсалон. Минцлова выступает мистическим посредником между покойной Лидией и Вячеславом, которого стали посещать видения умершей жены. В письмах к Минцловой Вячеслав раскрывается и пишет об этом.