Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

Не март девический сиял моей заре:Ее огни зажглись в суровом ноябре.Не бледный халкидон – заветный камень мой,Но гиацинт-огонь мне дан в удел земной.Ноябрь, твое чело венчает яркий снег…Две тайны двух цветов заплетены в мой век,Два верных спутника мне жизнью суждены:Холодный снег, сиянье белизны, —И алый гиацинт, – его огонь и кровь.Приемлю жребий мой: победность и любовь.

Отец, Николай Романович Гиппиус, юрист, служил некоторое время обер-прокурором в Сенате: «Семья моего отца была московская, т. е. семья немецкая – кажется, из Мекленбурга (не знаю точно), переселившаяся в Москву в шестнадцатом веке (1534 г.), где родоначальник открыл, в Немецкой слободе, первый книжный магазин», – писала Зинаида Гиппиус. Мать, Анастасия Васильевна, была дочерью обер-полицмейстера в Екатеринбурге. Из-за службы отца семья часто меняла место жительства, по этой причине Зинаида не имела возможности учиться без перерыва в одном учебном заведении, и ее образование не было систематическим.

Писать стихи она начала рано, чуть ли не с семи лет. Став постарше – увлеклась чтением, вела подробные дневники. Муза, которая посещала ее, была весьма мрачна и сурова, что давало ей позже утверждать, что с детства «была ранена смертью и любовью.

У отца обнаружился туберкулез, он скоропостижно скончался в Нежине в 1881 году, оставив жену и четырех дочерей. Семья переезжает в Москву. Здесь у Зинаиды обнаруживают туберкулез, и, опасаясь за детей, и особенно за Зинаиду, мать уезжает в Крым. В Ялту. Отсюда маршрут лежал в Тифлис, где жил брат матери. Он снимает для Зинаиды дачу в Боржоми, где она живет с подругой, приходя в себя после смерти отца. Смерти преследовали семью Гиппиус, потому что вскоре умирает брат матери, и перед ней встает вопрос – что делать дальше. Она даже подумывала переселиться к родственникам в Швейцарию, и в таком случае, как резонно замечает Гиппиус – «Если бы это случилось – не думаю, чтобы мы встретились когда-нибудь с Д.С. Мережковским. Но случилось другое».

После смерти дяди семья Гиппиус переезжает в более маленькую квартиру в Тифлисе.

«Зиму провели тихо, – смерть, как всегда, перевернула во мне, в душе, что-то очень серьезно. Я много читала, – увы, без всякого руководства, а что придется, что можно было достать. Пристрастилась, конечно, к стихам. А тут как раз началась «надсониада», если можно так выразиться. Только что умерший Надсон проник со своей «славой» и в провинцию. <…> Но я отмечу странный случай. Мне попался петербургский журнал, старый, прошлогодний, – “Живописное обозрение”. Там, среди дифирамбов Надсону, упоминалось о другом молодом поэте и друге Надсона – Мережковском. Приводилось даже какое-то его стихотворение, которое мне не понравилось. Но неизвестно почему – имя запомнилось…»

Были сняты две маленькие дачки на горе, и в конце июня семья очутилась в Боржоми, куда вскоре приехал Дмитрий Мережковский. За его плечами была защищенная кандидатская диссертация и первая книга стихов. Отец, Сергей Иванович Мережковский, на момент рождения сына служил в Дворцовой конторе при Александре II в должности столоначальника с чином действительного статского советника; в отставку он вышел в чине тайного советника. Кроме Дмитрия, в семье Мережковских было еще три дочери и пять сыновей. Особую близость Дмитрий питал к матери, которую боготворил и почитал всю жизнь до самой ее смерти.

В Боржоми он попал случайно, не зная, что встретит ту, которая станет спутницей на долгие годы. Незадолго до этого в одном из стихотворений Мережковский так охарактеризовал свою будущую любовь: