Северная война или блицкриг по-русски

Растерянный Август собрал военный совет, на котором царили панические настроения. Огильви единственный выступил за активное противодействие врагу, с возмущением доказывая, что он, старый солдат, имея под началом вдвое большую, чем у неприятеля, армию и располагая подавляющим перевесом в артиллерии, не может бежать от врага без боя. Лучше принять смерть в сражении, чем обесчестить свои седины подобным позором. Но король-курфюрст, уже не раз испытавший на собственной шкуре, как тяжела борьба с энергичным и неистощимым на выдумки Карлом XII, предпочел компромисс, приказав не вступать в решающую битву и поджидать подхода подкреплений из Саксонии, за которыми без промедления отправился лично.

В период гродненского сидения раздраженный фельдмаршал продолжал конфликтовать с Меншиковым. И вдобавок окончательно разругался с Аникитой Репниным — еще одним высокопоставленным российским генералом. Деблокирующее войско Августа шведы к концу зимы разбили. И поэтому Петр, больше всего на свете боявшийся потерять главные силы своей армии, приказал барону не рассуждать об утрате личного авторитета, а спасать кропотливым трудом созданные подразделения — уничтожить тяжелый обоз с артиллерией и всеми возможностями, уклоняясь от боя, выводить пехоту кружным путем по глухим польским лесам на российскую территорию.

Действительно, уровень боеспособности царских полков еще оставлял желать много лучшего. И было чрезвычайно рискованно бросать их в решающую схватку со скандинавами. Потому и бегство из гродненской ловушки представлялось наиболее разумным выходом. Огильви подчинился. Операция по выходу из окружения началась в первых числах апреля 1706 г. и получилась долгой и трудной. Но удача сопутствовала русским. В итоге им удалось оторваться от шведов и к началу лета добраться до своей границы в районе Киева.

Эта весенняя кампания стала для барона последней в его карьере на царской службе. Ссора с Меншиковым к тому времени превратилась в настоящую войну. Дошло до того, что фаворит, пойдя ва-банк, даже принялся перехватывать рапорты и письма шотландца к Петру I. А на завершающем этапе отступления из Гродно вообще фактически отстранил его от командования.

Известная поговорка констатирует, что в России с сильными мира сего бороться бесполезно. А практика показывает, что лучше подождать, когда кумира спихнут с пьедестала, и тогда уже безбоязненно пинать его сколько угодно. Но старый фельдмаршал был воспитан в традициях другой цивилизации. К тому же на него давили преклонный возраст и связанные с ним проблемы. И Огильви в конце концов не выдержал, придя к выводу, что честь и гордость дороже денег. После окончания гродненской операции он решительно потребовал у царя отставки: «…Сколько ни бывал я на войне, но такое к себе дурное отношение повстречал впервые…»

Петру I за два года совместной работы тоже порядком надоели склоки, связанные с именем дорогостоящего ландскнехта. Конечно, если бы наемник показал себя лихим воякой на поле боя, то русский монарх наверняка бы цыкнул на своих генералов так, что навсегда отбил бы у них охоту к интригам против шотландца. Однако, как уже упоминалось, все руководимые им операции выглядели весьма заурядно. А организационная реформа армии приближалась к концу и уже не требовала пристального надзора ученого мэтра. Отчего, видимо, и царь стал благосклоннее, чем прежде, выслушивать порочащие барона сплетни.

Но, с другой стороны, Огильви хорошо знали в Европе. А Петр I не мог позволить себе рисковать репутацией государя, прекрасно относившегося к иностранцам, поскольку и в дальнейшем нуждался в их помощи. Поэтому просьба об отставке стала для всех заинтересованных сторон лучшим выходом из создавшейся щекотливой ситуации. Фельдмаршалу, вопреки российскому обыкновению, без излишней волокиты и сполна уплатили все причитавшиеся деньги. И в октябре 1706 г. он уехал в Саксонию к Августу Сильному, поступив к нему на службу в том же, что и в России, чине, но с меньшим жалованьем.

Занимая одну из главных должностей в армии курфюрста, старик более или менее спокойно прожил четыре последних года своей жизни. Непрекращающаяся череда поражений от Карла XII заставила саксонцев к тому времени капитулировать и затем в течение нескольких лет выжидать появления удобной возможности для продолжения борьбы. Однако после Полтавы унизительный для Дрездена Альтранштадтский мирный договор денонсировали, и шотландец успел еще раз поучаствовать в Северной войне. Умер Огильви в 1710 г. и был торжественно похоронен в Варшаве, где Август вновь занял королевский трон.

Жертва российской специфики