Северная война или блицкриг по-русски

Петр I, в отличие от всех других участников Северной войны, сумел значительно укрепить свои вооруженные силы. Мощи его армии к этому времени вполне хватало для победы, даже без помощи союзников. Но как попасть на Скандинавский полуостров без содействия флота? А русский флот, несмотря на титанические усилия царя, все еще «не дорос» до того, чтобы осуществить успешный десант. Поэтому Петр потратил максимум энергии, уговаривая Фредерика организовать совместную операцию. В ответ датчане просили деньги для исправления и снаряжения кораблей. Однако лишних рублей в русской казне не было. Все средства вкладывались в собственный флот.

К концу весны 1714 г. военно-морские силы царя на Балтике существенно возросли. К открытию кампании в Ревель перешли все построенные в Архангельске и купленные в Европе линкоры. В Петербурге ввели в строй 32-пушечный фрегат «Святой Илья» и большую 20-пушечную шняву «Принцесса». Общая численность эскадры открытого моря достигла 17 линейных кораблей (890 пушек, 3600 матросов), 8 фрегатов (274 пушки, 1540 матросов) и 3 шняв (56 пушек, 280 матросов).

Значительно усилился и армейский флот, объединивший в своем составе около 10 небольших парусных кораблей и 223 гребных судна, из которых 186 (870 пушек) принадлежали к разным типам галер.

Боевые действия начались сразу после того, как центральная часть Балтийского моря очистилась ото льда. Эскадра адмирала Ватранга (примерно половина всех боеспособных шведских кораблей) в начале мая подошла к устью Финского залива и заняла позицию у полуострова Гангут — там же, где скандинавы так удачно оборонялись год назад. Новорожденная армейская флотилия шведов под командованием шаутбенахта Таубе расположилась северо-западнее — ближе к Аландским островам.

Лед в Финском заливе в том году стоял до июня. Лишь 31 мая русский армейский флот (несколько бомбардирских судов, 99 галер, 500-600 пушек, 16 000 десантников) под командованием генерал-адмирала Апраксина в сопровождении большого числа транспортов наконец отошел от Котлина и взял курс на Гельсингфорс, где зимовала часть его флотилий. К устью залива, чтобы прикрыть этот караван, отправилась и эскадра открытого моря. Руководство ею принял на себя сам царь. 22 июня она прибыла в Ревель, соединившись там с пришедшими ранее из западной Балтики новыми линкорами. В тот же день добрался до своей цели и армейский флот.

Русский план на кампанию 1714 г. ставил перед моряками старую задачу — отрезать Швецию от Финляндии, овладев берегами Ботнического залива и Аландскими островами, а затем приступить к высадке десантов на Скандинавский полуостров. Но, чтобы заняться всем вышеперечисленным, сначала надо было вырваться из Финского залива. Для этого требовалось разгромить или хотя бы вынудить отойти от Гангута линкоры эскадры адмирала Ватранга.

Напомнили они о себе вскоре после прибытия Петра в Ревель. 28 июня разведывательный отряд из 6 вымпелов появился перед гаванью этого города, высматривая русскую эскадру. Царь немедленно приказал выводить в море все боеготовые на тот момент корабли (11 линкоров, 5 фрегатов, 3 шнявы, 16 галер). Шведы, заметив опасность, начали отход. Погоня продолжалась 16 часов. По концевым судам противника уже открыли огонь, когда Петр I вдруг приказал возвращаться обратно в Ревель. Мотивы этого решения царя до сих пор не ясны. Скорее всего, Петр просто понял, что его парусникам все еще не под силу даже самые простые операции. Увы, и в период перехода от Котлина в Ревель, и во время погони русские корабли повторили весь набор недостатков, предопределивших конфуз годом ранее. Они плохо держали строй — расползались в стороны, растягивались, наезжали друг на друга, грозя проломить борта и изорвать такелаж. Мастерство приходит к морякам только после многих лет дальних океанских походов. Сидя в невском устье, его не приобретешь. Вступать с такой эскадрой в бой значило обрекать ее на поражение.

Правда, в те дни еще оставалась надежда на датчан. При поддержке опытного союзника (и солидном численном превосходстве) имело смысл рискнуть. Ведь имелся реальный шанс победно завершить войну еще до конца года, продиктовав шведам условия мира на их территории. Но Дания рисковать отказалась. Это стало ясно к концу июля. Тогда Петр оставил линкоры и фрегаты под прикрытием мощных береговых батарей Ревеля и поспешил на северный берег залива — в финские шхеры — к своему армейскому флоту.

Ситуация там сложилась критическая. Разгрузив в Гельсингфоргсе транспорты, Апраксин отправил их обратно, а сам с галерами и бомбардирскими кораблями 2 июля пошел к Гангуту, после чего события до мелочей повторили прошлогодний сценарий. У полуострова шведские линкоры преградили ему дорогу. Русские войска, подошедшие к Ботническому заливу по суше, остались без снабжения и пополнений. Им вскоре пришлось отойти к месту вынужденной остановки галер. Казалось, что операция снова зашла в тупик.