Однако единичные экспедиции не могли решить проблему безопасности торговли. После ухода крейсеров каперы возвращались и продолжали свое дело, в связи с чем Англия и Голландия решили сами заняться обеспечением интересов купечества, направив для этой цели в Балтийское море эскадры адмирала Норриса (17 вымпелов) и шаутбенахта де Фета (9 вымпелов). Кстати, только одна Англия потеряла от действий стокгольмских корсаров 24 корабля в 1714 г. и еще 30 весной 1715-го.
30 июня англо-голландский флот пришел в Ревель, обеспечив безопасную проводку 50 торговых судов, а также кораблей, купленных русскими прошлым летом в Британии. А самостоятельные дальние плавания все еще не обходились у петровского флота без накладок. Пример тому — переход на Балтику достроенных в Архангельске сыном Геренса линкоров «Уриил», «Селафаил», «Вараха-ил», «Ягудиил» и большой 20-пушечной яхты «Транспорт-Роял» (подаренной Петру английским королем еще в 1698 г.). Только два первых корабля благополучно пришли в Данию. Яхта погибла, а «Варахаил» и «Ягудиил», потеряв из своих экипажей около 150 матросов умершими, с трудом добрались до норвежских портов. Оттуда они лишь на следующий год кое-как «приковыляли» в Копенгаген.
По этой же причине в 1715 г. русский флот крупных боевых операций не проводил. Линейная эскадра в основном крейсировала по Финскому заливу, а отряд фрегатов командора Бредаля, пока англо-голландская флотилия находилась в Балтийском море, под ее прикрытием 21 июля вышел из Ревеля и совершил набег на остров Готланд. Произведя небольшую демонстрацию, все русские корабли благополучно вернулись на базу. Этим собственно и исчерпывается перечень сколько-нибудь заметных событий кампании. Кстати, после того как англо-голландцы ушли, шведские каперы возобновили свои «проказы» на торговых коммуникациях.
Действия датского флота по меркам того времени тоже не отличались большой масштабностью, но по сравнению с русскими моряками корабли Фредерика IV были очень активны. Главным событием на юго-западе Балтики в 1715 г. стало сражение у острова Фемарн, в котором датчане наголову разгромили шведов, захватив множество их судов. Трофеем стал даже корабль самого главного флотоводца Стокгольма — генерал-адмирала Вахмейстера.
Петр I тем временем сосредоточился на переговорах с союзниками. Пытаясь организовать десант в южную Швецию, он стремился заручиться согласием сильных морских держав на совместную операцию, прося их выделить эскадры для прикрытия переброски солдат Северного союза на территорию Скандинавии. В конце концов, дипломатия Петра принесла плоды. Консенсуса достигли, и следующим летом у датских берегов начали собираться огромные для той эпохи морские и сухопутные силы.
Основу армии вторжения составили русско-датские войска, численностью более 50 000 солдат. Для их переправы и последующего снабжения датский король Фредерик IV реквизировал весь свой торговый флот — несколько сотен крупных судов. Часть купеческого флота собственной страны предоставил и прусский король Фридрих Вильгельм I. Для прикрытия бесперебойной работы этой транспортной армады создавался многонациональный флот. Он объединил эскадры Англии, Голландии, Дании и России, суммарной мощью около 90 боевых вымпелов (в том числе 22 русских корабля).
Одновременно с основной группировкой в южной Швеции со стороны Аландских островов на восточном берегу Скандинавии должен был произвести высадку русский вспомогательный корпус. В его задачу входило отвлечь как можно больше шведов с главного направления. Но даже около своих берегов прикрытие с моря опять-таки доверялось не российскому, а датскому флоту. Доставка войск и их снабжение возлагались на галерные флотилии генерал-адмирала Апраксина.