Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы

Еще интереснее новый морской торговый импульс, отмеченный в те годы в Западной Британии. И здесь особенно важной представляется положение Корнуолла в поздней империи. Известно, что в ранней империи в Корнуолле не было ни развитой промышленности, ни торговли. Его оловянные рудники не разрабатывались, и римляне, ближайший гарнизон которых располагался в Эксетере, даже не потрудились занять полуостров. В III веке начались перемены. Открылись оловянные шахты, и, если верить Авиену, вдоль корнуоллского побережья началась активная морская торговля, которой занимались коренные британцы. Некоторые авторы считают, что это произошло из-за истощения испанских оловянных залежей в Астурии. Другие утверждают, что из-за беспорядков на западе олово Галисии стало трудно получать. Теперь уже никто не узнает, как было на самом деле.

Тем не менее не может быть сомнений в том, что новый британский морской импульс распространился далеко за пределы Корнуолла. Мы узнаем о британских мореплавателях на побережье Северной Испании. Корунья в Галисии в IV веке стала известна как Portus Britanniae. Для британских моряков, плававших к этим далеким берегам, был даже построен маяк. Возможно, новая британская морская активность на море была отражением того, что Хаверфилд уместно назвал кельтским возрождением в Британии при поздней империи, возрождением, заметным в кельтских религиозных идеях и отчетливо видным в произведениях искусства, обнаруженных в Бате, в сокровищах Милденхолла и на британских римских виллах.

Кельтское возрождение не ограничивалось одним только британским побережьем. Оно также отразилось – и было связано – с подъемом пиктских и ирландских морских сил в те годы. В Ирландии, к примеру, в IV веке отчетливо видны признаки стимулирующего воздействия из римских источников, что, вероятно, было результатом близкой связи с империей, по-видимому с соседней Британией. Удивительно большое число бронзовых предметов, имеющих позднее римское происхождение, датированных этими годами, было найдено в Ирландии, в противоположность сравнительно небольшому их числу периода ранней империи. Монетные клады поздней империи были найдены в Голуэе и центральной части Ирландии. Это подразумевает, что торговая активность достигла и этого удаленного острова.

Аналогичные предметы и клады с римскими монетами также были обнаружены на западном побережье и островах Шотландии, земли пиктов – на островах Уист и Айлей (Гебриды) и возле Лох-Несс на материке. Представляется вероятным, что западный морской путь протянулся дальше Шотландии к скандинавским берегам, поскольку аналогичные римские предметы и монеты были найдены при раскопках в районе норвежских фьордов. Одна из самых интересных находок в том регионе – серебряная монета Констанция Хлора, чеканенная в Аквитании. Она связывает Западную Норвегию и Западную Галлию в IV веке империи. Даже в Исландии обнаружены римские монеты этого периода[3].

По монетам, бывшим в обращении в тот период, видно, что весь атлантический регион, территории как внутри империи, так и за ее пределами, обладал экономическим единством. Повсюду от Норвегии и Исландии до Испании все найденные монеты того периода были только серебряными[4]. В империи в целом и в средиземноморском регионе в частности в те годы существовала биметаллическая система, хотя золото чаще использовалось в международной торговле. Тогда почему оно было настолько редко в Атлантике? Возможно, причина в том, что Британия была крупным производителем серебра, и торговля, оказавшись в руках британцев, велась с использованием серебряных монет. В этой связи интересно отметить, что серебряные рудники в Мелле, распложенном в Западной Галлии, ранее не использовавшиеся, в IV веке начали разрабатывать. Возможно, лучшее объяснение заключается в том, что грузы, перевозившиеся по атлантическим путям, в основном не были дорогостоящими предметами роскоши, и их везли мелкие торговцы. Для такой коммерции расчеты в серебряных монетах целесообразнее, чем в золотых. В общем, каким бы ни было объяснение, можно не сомневаться в том, что развитие этой серебряной монетной системы, аналогичной той, что появилась в этих же регионах при поздних Меровингах и Каролингах, знаменует становление атлантической торговой и экономической жизни, отдельной от жизни Средиземноморья.