Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы

Импорт в империю из этих регионов перечислить сложнее. Основной статьей импорта с Балтийского моря, безусловно, был янтарь. Также в империю ввозили меха, диких животных и рабов. В общем, изучение археологических находок и монетных кладов в Скандинавии указывает на то, что, в отличие от ситуации в Атлантическом регионе, торговля между империей и свободными германцами была меньше по объему в поздней империи, чем при Августе и его непосредственных преемниках, и в ходе IV века она уменьшалась.

Уменьшение объема торговли с римским миром может объяснить рост важности более восточных путей через Неман и Двину к остготам юга Руси и дальше в Центральную Азию. Это подтверждают находки русских археологов. По этому пути в тот период, как и позже, везли меха, мед и рабов. Интересно, что в России, согласно трудам Грекова, было обнаружено очень мало кладов римских монет, датированных позже III века. Это указывает на то, что коммерческие связи с Персией Сасанидов и Центральной Азией в IV веке были важнее, чем торговля с империей через Крым и Черное море. Этот факт также объясняет художественное влияние, достигшее Скандинавии из Азии в те годы.

Подведя итоги рассмотрения торговых путей и товаров, пересекавших римские границы, мы начинаем понимать многие вещи лучше. Становится очевидно, что не только римские провинции, выходящие к Атлантике и расположенные вдоль Рейна и Дуная, в целом в IV веке были в экономическом отношении отделены от Средиземноморья, но то же самое справедливо и для регионов за пределами империи. Ирландия, Шотландия и даже далекие Исландия и Норвегия были частью Атлантического торгового региона, связанного с римской Британией, Западной Галлией и Северной Испанией. А Германия и Балтика были связаны с Рейнской областью и римскими провинциями к северу от Италии, а также вдоль Дуная. Еще одна коммерческая связь соединяла Восточную Балтику с Русью и Центральной Азией. Уже в IV веке новые экономические связи начали отвлекать и римские, и неримские земли, обращенные к северным морям, от их прежних экономических уз со Средиземноморьем, на котором был основан римский мир. Началось неуверенное и осторожное формирование атлантической – североевропейской судьбы.

Мы уже отмечали, что на земле и на море правители поздней империи пытались отразить опасность со стороны пиктов, ирландцев, саксонцев и германцев, создав массивную оборонительную систему вдоль своих морских и сухопутных границ, чтобы удержать северные провинции и защитить свое средиземноморское сердце. Мы видели, как они строго регламентировали промышленность, сельское хозяйство и пограничное население для этой цели в Британии, Галлии и других территориях Запада. Как они разбирались с более неуловимыми, но ничуть не менее опасными экономическими силами, которые объединяли Британию с Шотландией и Ирландией, или римские провинции вдоль Рейна и Дуная к Центральной Европе и Балтике? Как они сражались с экономическими силами, неумолимо разрушавшими их империю? Здесь заложена очень интересная информационная мина, к которой еще почти не прикасались историки.

Во времена ранней империи Рим, судя по всему, приветствовал торговлю через границы. Такая коммерция, по-видимому, была ограничена только возможностями варваров производить нужные Риму товары. С экономической и культурной точки зрения большая часть Германской Европы являлась удаленной территорией, «задворками» Римской империи. К IV веку Рим, однако, занял другую позицию. Это могло начаться в 297 году, когда был заключен особый договор с Персией, по которому торговля между империей и царством Сасанидов была ограничена двумя конкретными пунктами на границе.