Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Леонтьев:

Смысловой слой здесь всего один. Сюда я вкладываю очень давно и бесповоротно усвоенную мною истину, что героин пробовать не надо. Если брать исторических предшественников образа Крысолова, то в той же древнегреческой мифологии упоминаются сирены, чье пение, единожды услышанное, навсегда завлекает в свои сети. Одиссея привязали к мачте, чтобы он за ними не пошел, а всем остальным завязали глаза. Смысл в том, что есть вещи, которые меняют жизнь человека навсегда. Это развилка, и если ты на эту кнопку раз нажмешь, то даже не узнаешь, как бы ты дальше мог жить, потому что бесповоротно меняешь свою судьбу. «Старый крысолов» – это героин, который раз и навсегда уводит от нас людей. Я не знаю никого, кто, хоть раз попробовав героин в подростковом возрасте, с него бы потом слез. В лучшем случае ты как-то доковыляешь свои дни.

«Красные реки»

Год, в который вышел альбом «Вперед и вверх», совпал с политическим кризисом на Украине и началом военных действий в Луганской и Донецкой областях. Многие музыканты, включая Константина Кинчева, Сергея Галанина, Леву и Шуру из «Би‐2» и Александра Ф. Скляра откликнулись на эти события. Не остался в стороне и «Северный Флот», чья ощетиненная песня «Красные реки» носит ярко выраженный антимилитаристический характер.

Александр Леонтьев:

Именно Юго-Восточной Украине у меня посвящена не одна песня. Примерно о том же и «Каждая ночь» со следующего нашего альбома «Мизантропия». Я помню, что меня эта ситуация вооруженного конфликта прямо убивала. Люди гибли, кто виноват – понятно не было. Да, сейчас можно говорить, что на Украине был путч, что там нелегитимная власть. Но была же и наша вина. Мы подставились, а могли бы повести себя по-другому. Я понимаю, конечно, что мы имеем то, что имеем. То, что фашисты козлы – это бесспорно. Но в любом военном конфликте разобраться сложно. А уж тем более – мне, поскольку я там не был и не знаю, что там происходит. Если ты взрослый человек и не хочешь кидаться голословными мнениями, все, что тебе остается, – это просто скорбь по тем, кто невинно там погиб. Уверен, что все можно было разрулить. Но эти не могут, те не хотят, а дети гибнут. Примерно то же самое и с недавним пожаром в Кемерове: вроде никто не виноват, а дети сгорели.

«Стрелы»

Песня-реквием, песня-прощание, песня-утешение. Для альбома «Все внутри» была перезаписана заново.