Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Куликов:

В «Танцуй, Король!» есть одно место, где я дал фанка. Конкретно там я попросил Поручика сыграть так, а не иначе, чтобы изобразить определенный финт на басу.

«Все внутри»

Жирная финальная точка в альбоме. Кредо любого самостоятельно мыслящего человека, привыкшего опираться на свой опыт и интуицию. Настоящее украшение песни – пронзительное гитарное соло, которое напоминает: погрузись в себя поглубже – и найдешь там настоящее сокровище.

Александр Леонтьев:

Песня очень серьезная. В ней впервые во всеуслышание мне удалось заявить о том, что я сомневаюсь в религии, что все эти вероучения и секты, которые тебя тащат и ведут, – все вранье. Любой человек, который честен сам с собой, заглянет внутрь и прислушается к себе. В каждом из нас есть зерно гуманизма, просто не нужно позволять другим людям подменять твои истинные ценности какой-то своей туфтой. Тебе все говорят: иди за мной, у меня есть печеньки… Ерунда это все – не надо продаваться за печеньки. Все понятно, если просто посмотреть внутрь себя. Удивительно: песня всем хороша, но на концертах мы ее редко играем.

Альбом «Все внутри» выдержал четыре издания подряд, каждое из которых отличалось особым вариантом оформления. Тексты песен, правда, ни в одно из них не вошли. Зато начиная с первого переиздания, в буклете к каждой песне использовались иллюстрации художника Сергея Загоровского. На рисунке к песне «Надвигается Северный Флот» изображены истерзанные в бою викинги, в глазах которых – отчаянная решимость, а в лицах угадываются черты всех участников группы. «Рожденный убивать» – безликий человек в пальто и шляпе, с тенью в форме оскаленного зверя. Иллюстрация к песне «Вперед и вверх» содержит строй таких же безликих обывателей, из которого вырывается, широко раскинув руки, одинокий бунтарь. Харон в интерпретации Загоровского больше похож на Данте, нежели на Вергилия. Он смотрит назад и тоскует о живых.

Важность песни «Старый крысолов» подчеркнута тем, что картинка к ней – крысы, падающие вниз с игл шприцов, как с обрывов, – заняла целый разворот буклета. На рисунке к «Красным рекам» двое дерущихся великовозрастных сорванцов, которых тщетно пытается разнять жилистый демиург. Похожий на Михаила Горшенева сияющий «солнца сын» спасается на корабле от острых языков шакалов на картинке к «Стрелам». Песня «Танцуй, Король» проиллюстрирована пляшущей царственной особой, за которой извивается тень в образе Шута. Все рисунки выполнены в ч/б. И лишь на иллюстрации к песне «Все внутри» присутствует бирюзовый силуэт человека, увлеченно созерцающего пейзаж.

Ярко выраженный интровертный посыл альбома и его бескомпромиссное звучание не предполагали максимально большого охвата аудитории. В то же время музыканты понимали, что бить надо в десятку, потому что знали, что за группой пристально наблюдают те, кто ждал продолжения идей «Короля и Шута», и те, кто рассчитывал на что-то принципиально новое. Ставка была больше, чем жизнь.

Материал альбома разослали для сведения нескольким саундпродюсерам, но результат по большей части музыкантов не устраивал. Две песни, записанные знаменитым питерским саундпродюсером Андреем Самсоновым, музыканты забраковали из-за заваленного вокала и недостаточно насыщенных гитар.

Павел Сажинов:

К первому альбому у нас было очень трепетное отношение. После всех перипетий нельзя было записать абы что. Скрупулезно подходили к аранжировкам, материалу и к тому, как это будет звучать. У Андрея Самсонова мы записали две песни и поняли, что звучит не так, как хотелось бы.

Яков Цвиркунов:

Мы пробовали и искали новый звук, но объяснить это было довольно тяжело. Попробовали с Самсоновым и поняли, что звук не наш совершенно.