Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Леонтьев:

В театре самое главное – не допустить этого колхоза, разрушения мифа, который на протяжении двух часов с перерывом на антракт все создают на сцене. Малейшая бытовуха может разрушить эту зыбкую гармонию. Так страшно лажануть, что я постоянно пытаюсь зарекаться: все, хватит, завязываю. Но мне сложно найти замену, дублера у меня нет. Поэтому я все играю, но, честно говоря, уже хочется все это закончить.

Однако самый трепетный момент, который не меняется со времени Михиной смерти, – это когда при исполнении финальной песни «На краю» Роберт Остролуцкий начинает, а Мишка в записи подхватывает. В это время я всегда стою за сценой, сбросив наушники, потому что это трепетный миг, момент истины. И всегда ты слышишь зал, встающий со своих мест и хлопающий. Наверное, ради этого момента спектакль сейчас и играется.

Конечно, и отдельно от этой ситуации я ничуть не умаляю художественной ценности постановки. Это уникальный случай, когда столько хорошей музыки в одном спектакле. Даже в таких легендарных постановках, как «Юнона и Авось», есть буквально 3–4 хита. Но здесь я не ошибусь, если скажу, что их полтора десятка – «Новая Пирожковая», «На краю», не говоря уже о «Счастье» или «Добрые люди».

Александр Куликов:

Когда я впервые приехал на театральную репетицию, было ощущение огромного механизма. Я даже не сразу понял, что это огромная машина, где все делают одно дело: актеры, гримеры, врачи-фонитры, светорежиссеры, звукорежиссеры. Ты понимаешь, что каждый человек – это винтик, который если раскрутится, то механизм будет уже не так слаженно работать.

Александр Щиголев:

Репетиции медленные. Очень медленные. В рок-н-ролле ты быстро отчекался и сидишь. А здесь постоянные прогоны, потом у тебя час, чтобы отдохнуть, а затем спектакль. Ты играешь песню, после которой идет монолог, и эта песня должна быть как маленький концерт. Поначалу режиссер делал замечания за то, что мы отвлекаемся от действия. Нельзя ковыряться в носу. Нельзя пить воду. Вообще много чего нельзя, потому что ты сидишь по центру и тебя прекрасно видно из зала. Мы – тоже актеры и тоже играем определенные роли. И как бы тебе ни хотелось поболтать с басистом, будь добр, четыре часа держи себя в руках.

Песни из «ТОДДа» прекрасно вписываются в концертную программу «Северного Флота».