Sex Pistols. Гнев – это энергия: моя жизнь без купюр

Многие кондитерские лавки и винные магазины держали и до сих пор держат иммигранты, а их религия не обязательно христианство – они указали нам путь и выступили против архаичных законов. Это было хорошо и для них, и для нас. Некоторые люди смотрели на это как расисты, но я типа: «Нет, пожалуйста, хочу их религию, позаимствую-ка самую малость – ненадолго, просто чтобы купить себе “Твикс”».

Таким образом, нам удалось оспорить все законы того времени, согласно которым запрещалось устраивать концерты или работать в Рождество и на День подарков. И это изменило в Англии все. Господь не сошел на нас с небес.

Наш дебютный концерт, однако, состоялся в Брюсселе – концерт, который вылился в настоящие массовые волнения после того, как Уоббл ударил охранника ногой по голове. Конечно, вышибалы вышли из-под контроля. Все хорошо, пока те просто держатся подальше, но они, как правило, пытаются выпендриться и использовать свои габариты для того, чтобы встать перед группой, думая, будто отлично выглядят. Они портят весь концерт; это вовсе не «шоу вышибал». Считаешь иначе – иди и продавай билеты на собственный концерт.

Я всегда ненавидел громил. Любому, кто заявится к нам таким образом и попытается указывать, что делать, придется плохо. Так что, хотя я и не совсем помню все детали, в тот раз в Брюсселе я полностью поддержал Уоббла. Это наша сцена, и раз не вам там выступать, будьте готовы огрести по полной.

На следующую ночь в Париже Уоббла свалила брошенная из толпы свиная голова. Свиные головы довольно дешевы в этой части света, не так ли? Французы клянутся жареной свиной головой. Моя единственная жалоба: а где типа яблоко во рту?

Просто удивительно, с чем нам с самого начала пришлось столкнуться. Всю дорогу это была обида: во-первых, на то, что мы так выделяемся из общей массы; во-вторых, на то, что мы не «Пистолз», и, в-третьих, нам хотели отомстить за «Пистолз» – все не в том месте и не в то время, абсолютно не понимая мистера Роттена. Вот так оно и обернулось. Панк начал превращаться в рупор невежества. Истинное содержание и заложенное в нем послание, к великому сожалению, оказалось полностью из него вычеркнуто.

Наступило Рождество в «Рейнбоу», зал был полон, но в День подарков возникла реальная проблема с некоторыми вест-хэмовскими футбольными хулиганами, которые заявились на концерт и попытались сорвать нам праздник. «Алло, это Финсбери-парк, это настоящий “Арсенал”, приятель! Ищешь встречи с “канонирами” – ты ее получишь!»

Это был первый случай, когда экс-Рэмбо Джон Стивенс вместе с моим братом Джимми официально руководили нашей охраной. Да, мы решили использовать местных парней. Нам было известно, что на концерт заявится какая-то группировка, чтобы попытаться все испортить. И они вдвойне дураки, раз не оценили того, что здесь собрались мы. Но, по крайней мере, у них был выходной. Даже враги не могут жаловаться – их развлекали!

Так что все сработало, и, хотя на самом деле это не имело никакого отношения к выступлению PiL, к тому времени, когда известия достигли страниц газет, все превратилось в организованные PiL беспорядки.

Мы вышли на сцену очень поздно. «Простите, это Рождество – отъебитесь!» Мы принесли с собой – и именно потому так долго готовились – набор сабвуферов, которые воспроизводили басы настолько низко, что вы не слышали их, но чувствовали, а если стояли слишком близко к сцене, перспектива обосраться была весьма велика. Ультразвуковые динамики! Фантастика! Сцена гудела. Вы могли почувствовать это каждой клеткой своего тела. И дело не в звуке, а в вибрациях.

Все это было незаконно, как мы выяснили позже, поскольку могло нанести зрителям физические увечья. И оно создавало на сцене такую обратную связь, что мы почувствовали себя плохо еще до того, как начали. Он пошел, б-в-в-вввв! Звук возвращался назад и зацикливался в басовых струнах, подключенных к усилителю. У Уоббла не хватило ума выключить эту штуку. Или у него хватило ума оставить эту штуку включенной, одно из двух. Полагаю, у меня в голове что-то замкнуло, потому что ведь была же история с Can в «Раундхаусе», когда их звуковая система обрушила деревянные конструкции сцены. С такой группой, как PiL, надо всегда помнить, каковы могут быть последствия экстремальной музыки.

В глубине зала, по всей раздевалке, дребезжали стекла и шатались оконные рамы. Так у нас начались проблемы со здоровьем и безопасностью еще до того, как мы объявили первый номер! Боже, мы все умрем! Отлично! Мы рванули с места в карьер, и это был очень безумный концерт. А главное, поклонники «Пистолз» ни хрена не поняли, потому что никогда раньше не слышали такого шума. Так что все это очень напомнило мне ранние концерты «Пистолз», которые вызывали реакцию из серии: «Что это?!»