Сезон охоты на мужей

Платок не был новым, было ясно, что его уже носили. Кое-где он был испачкан мелом или другим белым порошком.

— Выходит, Вера из монастыря убегает в образе брюнетки в черном пальто, потом переодевается и в Залесье идет уже в образе тамошней красотки?

— Или этот платок вообще не ее.

— А чей?

— Аксинью помнишь? — понизив голос до шепота, спросила Янка. — Ее платок мог быть.

— Господи!

Кате стало прямо худо.

— Думаешь, Вера и Аксинью… Того…

— Да кто их знает, этих сомнамбул, — вздохнула Янка. — Все может быть.

И увидев, что Катя совсем приуныла, хлопнула подругу по плечу:

— Но ничего, я Веркиным походам и переодеваниям конец положила.

— Как?

— А очень просто. Тот сверток с одеждой, который Вера с себя сняла, я потихоньку достала и на следующий день выкинула его за ограду. Нечего ей в непонятные тряпки рядиться и по ночам разгуливать. Хватит! В кустах пусть валяется этот сверток, там его никто ни в жизнь не найдет!

Катюша вздохнула. Вот, оказывается, как сверток с одеждой оказался у входа в потайной лаз. Его кинула там Янка, кинула случайно, даже не подозревая, что это вовсе не какие-то обычные кусты, а место, где на поверхность земли выходит потайной лаз. Совпадение. Ничего больше. И нет больше никакой таинственной брюнетки в высоких сапогах, путешествующей по потайному лазу, а есть Вера, страдающая сомнамбулизмом.

И тут Кате пришла в голову мысль:

— Выходит, ты тоже трогала эту одежду?

— Конечно. А как бы я ее, по-твоему, за ограду вынесла? Конечно, я ее трогала. А что?

— Тогда Чапа унюхает тебя. Тебя и Веру.

Янка поманила Катю поближе к себе.

— Да что там вынюхивать? Веру надо выручать!

— А как?

— Надо выяснить, куда она по ночам ездит!

— Ездит? У нее есть машина?

— Не сходи с ума! — сердито прикрикнула на нее Янка. — Конечно, у Веры есть машина! Мы, по-твоему, на чьей машине в гости к Судаковым ездили? А на концерт «Алисы» кто нас возил? А в Шуваловский парк мы на чьей машинке катались?

— Я помню, что у Веры есть машина. Просто я не знала, что Вера пригнала свою машину сюда.

— Но могла же это сделать?

— Ну…

— Нет, скажи, могла Вера пригнать к монастырю машину так, что мы об этом и не узнали? Могла?

— Ну…

Катя все еще не знала, что ей и сказала. Раньше она никогда не рассматривала Веру в качестве подозреваемой. Кого угодно, но только не ее. Вера казалась ей насквозь прозрачной. И бизнес, и семья, и вся жизнь Веры казались незамысловатыми, но очень успешными. Но оказывается, было в ней что-то такое, о чем Катюша и не догадывалась. Какие-то темные пятна, которые теперь вылезали наружу.

— Машина — это вообще не проблема, — продолжала возбужденно рассуждать Янка. — И не обязательно ее на стоянке перед монастырем светить. Спрятал машину в лесу — и порядок. Пока тебя не было, я тут о многом успела передумать. Все варианты просчитать.

— Но Вера никуда из монастыря не отлучалась. Как же она перегнала бы свою машину из города сюда?

— Заранее могла это сделать. То-то я думаю, чего это она на своей машине не поехала, со мной напросилась! Или другой вариант, машину Вере из города могли помочь перегнать.

— Значит, у нее есть сообщник!

А возможно, подумала про себя Катя, сообщник этот на машине. Тогда вообще с передвижениями у Веры никаких проблем не возникает.

— Точно! Сообщник! — одобрила Янка эту идею. — Кто-то знает о слабости Веры, знает, что она сомнамбула, и заставляет ее вытворять черт-те что. Если она по ночам бродит, переодевается, в потайные лазы суется, может быть, она и еще что-то делает. Я читала, что такие люди легко внушаемы. А про сомнамбул вообще никто ничего толком не знает. Может быть, какой-нибудь человек манипулирует сознанием Веры, пока она находится в таком пограничном состоянии. Заставляет ее выполнять свою волю.

— И кто этот человек?

— Вот мы с тобой и должны его вычислить! Мы с тобой лучшие подруги Веры. Мы не можем бросить ее в таком состоянии. И в полицию донести на нее не можем тоже.

— Правильно? Мы сами должны ей помочь!

Мысль о том, что можно свалить вину за все произошедшее на какого-то постороннего типа, понравилась Кате значительно больше. Представлять Веру в роли преступницы было тяжело и гадко. Сколько лет они дружат! Сколько тарелок вредного, но такого вкусного тирамису и ведер калорийного мороженого вместе ими съедено! Сколько девичьих слез выплакано в жилетку друг другу. И вдруг Вера — злодейка! Нет, куда легче представить, что Веру используют в своих целях.

И Яна, словно прочитав мысли Катюши, сказала:

— Вера вообще может находиться в неведении. Ее могут использовать вопреки ее воле.

— Надо с ней поговорить.

— Пустое дело, — покачала головой Янка. — Я пробовала. Она ничего не помнит о том, что вытворяет по ночам.

— Но что же тогда нам делать?

— У меня есть план.

И Янка, наклонившись еще ближе к Катюше, зашептала той на ухо. Катя слушала и понимала, что хотя план так себе, но другого у них нет. И если, проследив за Верой, они могут выйти на самого главного злодея или злодейку, то надо этим планом воспользоваться.

— Сегодня ночью, я чувствую, все и решится. Ты готова?

— Да!