Сезон зловещих грёз

– Эвра! Эвра, с тобой все в порядке? – звала меня Тамсин. Я могла видеть и слышать ее, но была неспособна произнести хотя бы слово.

Я лежала на ледяной земле, мои глаза были устремлены в тяжелое серое небо. Утро было солнечным. Солнечным и холодным.

– Эвра. Ты сейчас же сядешь и заговоришь со мной, или я заплачу. Ты меня слышишь?

Надо мной, заслоняя облака, появилась голова Тэм.

Рядом с ней появилось и лицо Хагана. Его брови были нахмурены.

– Эвра, не смей снова умирать у меня на руках.

Со стоном я начала подниматься. Хаган начал мне помогать и зашипел, когда я случайно ударила его током.

– О, слава Богу, – сказала Тэм. Она покачивалась на пятках. – Я думала, что она убила тебя. Твой мозг все еще работает, верно? Скажи что-нибудь. Ты – это все еще ты? Между вами проскочила белая вспышка, это было похоже на удар.

– Я… я в порядке, – сказала я сквозь жужжание молнии в моем горле. – Но я думаю, что она что-то сделала со мной…

«Я сделала тебе подарок».

– Где она? – внезапно спросила я. – Где Аннализа?

И принц Кендрик. Но его я искать боялась. Что, если видение показало неправду? Что, если Аннализа ошиблась?

Тамсин кивнула в сторону неподвижно лежащего на земле тела.

– Я убила королеву.

Ее глаза нашли мои. Они задавали вопрос, на который у меня не было ответа.

– Тэм… – начала я, пытаясь развеять туман в голове. Она послала стрелу в горло Аннализе. Она сделала это, чтобы спасти меня. Нужно ли было меня спасать?

– Не имеет значения, что она была опасна, или что она собиралась убить тебя. Она королева, она может убить любого, кого пожелает.

В ее голосе слышалась жесткая покорность судьбе.

– Меня казнят.

Хаган положил руки ей на плечи.

– Мы не позволим этому случиться. Мы сбежим.

К моему горлу подступила паника. Солдаты Аннализы не могли знать, что она сама попросила меня об этом. Вскоре они придут и увидят бойню. Тамсин была права.

– Никто не поднимет на тебя руку. И нет никакой необходимости бежать.

Голос был хриплым и тихим, но все же я его узнала.

Он стоял возле дерева, сгорбившись и пытаясь скрыть свою наготу.

О, Боже мой. Кендрик. Это сработало. От радости я пару секунд не могла ни о чем думать. Но его неудобство, его нагота быстро привели меня в чувство.

Я расстегнула свой плащ и сунула его в руки Хагана.

– Отнеси это принцу.

Когда он поспешил к нему, я с трудом поднялась на ноги. Ощущение жжения почти прошло, но я все еще чувствовала себя странно, как будто по-новому носила свою кожу. Здесь… здесь было что-то еще.

Я искала какой-то сигнал от магии ясновидения, какой-то знак, что мы сделали то, что должны, что теперь все будет хорошо. Но она больше не давила мне на грудь, она больше не кричала. Полагаю, это и было ответом. Эту тишину стоило воспринять как упокоение. Но почему мои сомнения и страхи никуда не ушли?

Я медленно подошла к Аннализе. Из ее горла все еще торчала стрела. Теперь, после смерти, было сложно не испытывать к ней сочувствия. Теперь, когда я знала о ее матери, о мести, которой она добивалась. Теперь, когда я знала, что она не собиралась убивать мою семью, теперь, когда Хаган чудом вернулся ко мне. Но в то же время я злилась. В моем видении она была спокойна, так же спокойна, как моя мать после смерти. Аннализе не придется жить с последствиями своих поступков, ей не придется заглаживать вину. Ей не придется смотреть в глаза Кендрику в суровом свете реальной жизни и столкнуться с тем, что она с ним сделала.

Словно прочитав мои мысли, принц Кендрик приблизился ко мне. Он дрожал – мой плащ мог лишь прикрыть его обнаженную кожу. Я видела волка во всем: в его золотистых глазах, в том, как он горбился, так как не привык к своему человеческому телу. Он встретился со мной взглядом, и меня захлестнули воспоминания о наших разговорах, о наших переплетенных пальцах.

– Ваше Величество, – сказала я.

Из глубины его горла раздался странный звук, почти рычание.

– Ты знаешь, что я не заслуживаю такой чести.

– Ты действительно заслуживаешь возвращения своей прежней жизни. Я рада, что теперь она у тебя есть.

Он посмотрел вниз на бледные, покрытые каплями крови щеки Аннализы.

– Я не уверен, что это то, что она заслужила.

Я не знала, имеет ли он в виду, что смерть – это слишком суровое наказание, или что она отделалась слишком легко.

Я и сама не знала.

Но когда я посмотрела на Аннализу, меня охватило странное чувство. Заряд, пробуждение. Мою кожу начало покалывать, дыхание перехватило. Я упала на колени.

– В чем дело, Эвра? – спросил Хаган. – Еще одно видение?

Я не могла ответить. Я поняла, что могу кое-что сделать, но хотела ли я этого? Что-то внутри меня, жужжание в кончиках пальцев и пульсация электричества по венам, хотело. Оно чувствовало свою силу.

Когда я обхватила руками горло Аннализы, то, наконец, поняла, какой подарок она мне оставила.

Я почувствовала вкус любви ее матери, вкус ее собственного сожаления, вкус самой себя, жаждущей жить.

– Принц Кендрик, – сказала я дрожащим голосом. – Я не думаю, что Аннализа получила достойную расплату за свои преступления.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.