Сфера

— Мэй, я так рад снова тебя видеть, — сказал он, взяв ее за руки. Он сегодня был кипуч, но сейчас кратко дернул губами — отозвался на ее недавнюю утрату. Мэй застенчиво улыбнулась, подняла на него глаза. Хотела показать, что с ней все нормально, она готова. Он кивнул, отступил, развернулся к аквариуму. Для сегодняшнего эксперимента Стентон заказал аквариум гораздо больше прежних, населил его шикарным букетом живых кораллов и водорослей, и под яркой подсветкой все это симфонически переливалось. Сиреневые актинии, пузырчатые кораллы, зеленые и желтые, диковинные белые шары морских губок. Вода спокойная, но легчайшее течение раскачивало фиолетовую флору, что укрывалась в коралловых сотах.

— Красота. Какая красота, — сказал Бейли.

Они втроем постояли перед аквариумом — Мэй целила туда объективом, чтобы зрители заглянули в прекрасные глубины подводной живой картины.

— И скоро она будет полна, — произнес Стентон.

В этот миг Мэй ощутила рядом еще кого-то — горячее дыхание обдало шею сзади, слева направо.

— А, вот и он, — сказал Бейли. — Мэй, ты ведь, кажется, еще не встречалась с Тау?

Мэй обернулась и увидела Кальдена — стоит подле двоих Волхвов, улыбается, протягивает ей руку. В вязаной шапке, в мешковатой кенгурухе. Но безусловно Кальден. Не успев овладеть собой, Мэй ахнула.

Он улыбнулся, а она сообразила, что и зрители, и Волхвы сочтут это естественным — еще бы она не ахала, это же Тау. Мэй опустила глаза — оказывается, она жмет ему руку. Дышать не удавалось.

Она подняла голову — Бейли и Стентон ухмылялись. Думают, она околдована великим творцом, таинственным юношей, что стоит за «Сферой». Она снова поглядела на Кальдена, ожидая разъяснений, но улыбка его не изменилась. Глаза совершенно непроницаемы.

— Я так рад знакомству, Мэй, — произнес он. Говорил застенчиво, почти бубнил, но манера явно расчетливая. Он знает, чего ждут зрители от Тау.

— Мне тоже очень приятно, — сказала Мэй.

Мозги пошли трещинами. Это что за херотень такая? Мэй снова вгляделась в его лицо — из-под вязаной шапки выбивались седые волоски. Только Мэй знала, что они седые. А Стентон и Бейли-то в курсе, что Тау так резко постарел? Что он прикидывается кем-то другим, нулем без палочки, каким-то Кальденом? Наверняка в курсе, догадалась она. Ну еще бы. Вот почему он появляется только на экранах — вероятно, снимали давным-давно. Они крутят это все до бесконечности, помогают ему исчезнуть.

Они так и не разняли рук. Мэй отдернула ладонь.

— Надо было познакомиться раньше, — сказал он. — Я прошу прощения. — И заговорил в объектив, абсолютно естественно играя для зрителей: — Я работал, у меня кое-какие новые проекты, очень крутые, но общительность моя оставляла желать лучшего.

Число зрителей мгновенно подскочило — тридцать с хвостиком миллионов превратились в тридцать два и полезли выше.

— Давненько мы не собирались втроем! — сказал Бейли.

Сердце у Мэй колотилось как ненормальное. Она спала с Тау. Это что значит? И Тау, а не Кальден, предостерегал ее от Полноты? Как это возможно? Это-то что значит?

— Что мы сейчас увидим? — спросил Кальден, кивая на аквариум. — Я, кажется, догадываюсь, но не терпится посмотреть.

— Так, — сказал Бейли, хлопнул в ладоши и в волнении заломил руки. Повернулся к Мэй, и та наставила на него объектив. — Мой друг Стентон предоставил пояснения мне — а то он углубится в технические детали. Как известно, из непознанных глубин Марианской впадины он привез удивительных существ. Некоторых вы уже видели — осьминога, морского конька с потомством, а также акулу, нашу примадонну.

Слух о том, что перед камерой собрались все Волхвы, разлетелся пожаром, и аудитория подскочила до сорока миллионов. Мэй повернулась к этим троим и на браслете увидела яркий кадр — три профиля обращены к стеклу, лица омыты синевой, в глазах отражается непостижимая аквариумная жизнь. Между тем зрителей набралось уже пятьдесят один миллион. Мэй посмотрела на Стентона, и тот, почти неуловимо склонив голову, показал, что надо снимать аквариум. Мэй сдвинула объектив, глазами сверля Кальдена, ловя хоть какой-то намек на узнавание. Тщетно — Кальден созерцал воду. Бейли продолжал:

— До сего дня три наши звезды содержались в отдельных аквариумах и адаптировались к «Сфере». Но, как вы понимаете, разлука их неестественна. До того, как их обнаружили, они обитали совместно — совместно им обитать и полагается. Сейчас мы увидим, как они встретятся вновь, будут сосуществовать, и нам предстанет более естественная картина подводной жизни.

По ту сторону аквариума на красную стремянку взбирался смотритель — он нес большой пластиковый пакет с водой и крошечными пассажирами. Мэй пыталась отдышаться, но не могла. Кажется, ее вот-вот стошнит. Хорошо бы убежать куда-нибудь, далеко-далеко. Вместе с Энни. Где же Энни?

Стентон смотрел на Мэй тревожно и сурово, молча веля ей взять себя в руки. Она вздохнула поглубже, постаралась сосредоточиться. Потом, решила она, будет время разобраться в этом бардаке с Кальденом и Тау. Время будет. Сердце застучало ровнее.