Сфера

— И мне тоже такой дают?

— Уже дали. На нем твое имя.

Он повернул планшет боком и показал гравировку — полное имя Мэй: «Мэйбеллин Реннер Холланд».

Весил этот планшет как одноразовая бумажная тарелка.

— Так. Свой планшет у тебя есть?

— Есть. Ну, не планшет — ноут.

— Ноут. Ты подумай. Можно глянуть?

Мэй кивнула на ноутбук:

— Его теперь разве что в мусорку.

Брэндон побледнел:

— Ни в коем случае! Хотя бы на переработку отправь.

— Да нет, я шучу, — сказала Мэй. — Я его лучше оставлю, у меня там всё.

— К этому мы плавно и переходим. Сейчас я займусь. Надо твое всё перенести на планшет.

— А. Я могу.

— Окажи мне такую честь? Я всю жизнь учился ради этой минуты.

Мэй рассмеялась и оттолкнула кресло от стола, чтоб не мешалось. Брэндон встал за столом на колени и положил планшет рядом с ноутбуком. Все данные и все учетки оказались на планшете в считанные минуты.

— Так. Теперь то же самое с телефоном. Та-дам!

Он извлек из сумки и предъявил Мэй новый телефон, на несколько крупных шагов опережающий ее собственный. На телефоне тоже выгравировали ее имя. Брэндон положил оба телефона, новый и старый, рядком на стол и быстро, без никаких проводов, все перенес с одного на другой.

— Так. Теперь все, что у тебя было на старом телефоне и на жестком диске, доступно с планшета и с нового телефона и забэкаплено в облаке на наших серверах. Музыка, фотки, переписка, данные. Ничего не потеряется. Теряешь планшет или телефон — ровно за шесть минут все восстанавливается и переносится на следующий. Все будет храниться и через год, и через столетие.

Оба посмотрели на новые гаджеты.

— Жалко, что нашей системы не было десять лет назад, — сказал Брэндон. — Я тогда два жестких диска убил — все равно что дом сгорел со всеми пожитками. — И он поднялся.

— Спасибо, — сказала Мэй.

— Не парься, — ответил он. — И так мы можем апдейтить тебе софт, приложения, и у тебя везде будут последние версии. В ЧК у всех, как ты понимаешь, должны быть последние версии софта. По-моему, больше ничего… — сказал он, пятясь от стола. Но остановился. — А, и очень важно, чтобы все корпоративные гаджеты были запаролены, так что я тебе сгенерил пароль. Вот. — Он протянул Мэй бумажку с цифрами и невнятными символами. — Надеюсь, ты за сегодня выучишь и выбросишь бумажку. Договорились?

— Да. Договорились.

— Потом можем поменять, если захочешь. Сообщи, и я тебе новый сгенерю. Они автоматически генерятся.

Мэй взяла свой старый ноутбук и собралась было спрятать его в сумку.

Брэндон глядел на него как на агрессивного паразита.

— Хочешь, я заберу? Мы очень экологично от них избавляемся.

— Может, завтра, — ответила она. — Хочу попрощаться.

Брэндон снисходительно улыбнулся:

— А. Понимаю. Ну ладно тогда. — Он поклонился, отошел, и за ним Мэй увидела Энни. Та, склонив голову, подпирала подбородок кулачком.

— Ах ты моя маленькая. Наконец-то выросла!

Мэй встала и обхватила ее руками.

— Спасибо тебе, — сказала она Энни в шею.

— Ой-й-й, — и Энни заерзала.

Мэй вцепилась в нее крепче.

— Правда.

— Да ладно тебе. — Энни все-таки вырвалась. — Полегче. Ну, или продолжай. У тебя сексуально получается.

— Правда. Спасибо тебе, — сказала Мэй, и голос ее сорвался.

— Нет-нет-нет, — сказала Энни. — Вот рыдать на второй же день ты не будешь.

— Прости. Но я так тебе благодарна.

— Кончай. — Энни снова ее обняла. — Кончай. Кончай. Господи боже. Ну ты психованная.

Мэй глубоко дышала, пока не успокоилась.

— По-моему, я в норме. А, и папа просил передать, что тоже тебя любит. Все так счастливы.

— Ладно. Странновато, конечно, если учесть, что мы с ним никогда не виделись. Но передай ему, что и я его люблю. Страстно. Он красавчик? Хитрый чернобурый лис? Любит оттянуться? Может, у нас что и сложится. А теперь давай мы чуток поработаем?

— Да-да, — сказала Мэй и снова села. — Извини.

Энни лукаво вскинула брови:

— Как будто начался учебный год и мы с тобой оказались в одном классе. Новый планшет тебе выдали?

— Только что.

— Покажи. — Энни осмотрела планшет. — У-у, гравировка — как мило. Мы с тобой натворим тут дел, а?

— Уж я надеюсь.

— Ладно, вот твой капитан команды. Привет, Дэн.

Мэй поспешно отерла влагу с лица. За спиной у Энни она увидела красивого мужчину — ладного и опрятного, в коричневой кенгурухе. Он приближался с улыбкой бесконечного удовольствия.

— Привет, Энни, как оно? — спросил он, крепко пожимая ей руку.

— Оно неплохо.

— Я так рад.

— Надеюсь, ты понимаешь — у тебя тут хороший человек, — сказала Энни, стискивая Мэй запястье.

— Еще как понимаю.

— Ты за ней пригляди.

— Непременно пригляжу, — сказал он и повернулся к Мэй. Крайнее удовольствие превратилось в абсолютную уверенность.

— А я буду приглядывать, как ты за ней приглядываешь, — сказала Энни.

— Очень рад.

— Ну давай, до обеда, — сказала та Мэй и испарилась.

Ушли все, кроме Дэна и Мэй, но его улыбка не изменилась — так люди улыбаются не напоказ. Так улыбаются люди, оказавшиеся ровно там, куда хотели попасть. Он подтянул к себе кресло.

— Так приятно тебя видеть, — сказал он. — Я очень рад, что ты приняла наше предложение.